Часть 2. Актау Вообще, если вы бывали в Актау, вы вряд ли удивились тому, что люди начали возмущаться именно там. Я напомню, что визуально Актау очень грустный город. Такое ощущение, что денег в нем не было с момента закрытия АЭС. В первый день я гулял по нижней части города — и я увидел чудовищную бедность. Дома в ужасном состоянии, это просто кирпичные коробки, в которых балконы не остекленены, а часть кирпичиков вообще отваливается. В квартирах тусклый, желтый, душащий свет. Вроде бы Талдыкорган не сильно богатый город. Но даже у нас такого нет. Наверное с Актау могут сравниться лишь отдаленные части Текели. А во второй день, я пошел наверх. И через некоторое время я начал взбираться на холм. А на холме уже и дипломатические виллы, и многоэтажки (не самые современные, но на фоне домов в другой части города это просто ню йок) у которых припаркованы крузаки и лексусы элЭксы. В этих домах явно живут не только чиновники, ибо этих домов не мало. Т.е. это представители бизнеса, тот же менеджмент нефтянки. И я вот думаю — какие диалоги должны быть с внутренней совестью, чтобы игнорировать то, как живет другая половина Актау? Вернемся к тому самому заводу с износом в 90%. Какие решения должен принимать менеджмент, чтобы игнорировать устаревшее оборудование? Я, конечно могу ошибаться, но со стороны это похоже на позицию «после нас хоть потоп». Пока деньги идут, мы их заберем на высокие зп себе и премии, а дальше, ну когда проблема возникнет, тогда и решим. Не знаю, мне, с околонаучным сознанием, сложно представить как может быть износ в 90% и при этом такая ситуация не является чрезвычайной и требующей немедленного вмешательства. Окей, можно себя успокаивать тем, что вы вынуждены работать в сложных (экономических) условиях, продавая газ ниже себестоимости. Но ведь тут проблема не только в том, что газ подорожал, проблема в том, что для рабочих это сильный удар по кошельку. Проблема не только в том, что продукты дорогие, а в том, что рабочие получают мало. И разве модернизация производства не может привести к более эффективному производству (и снижению себестоимости)? Да даже и без этого, опять же, как можно игнорировать это все, когда половина твоего же города живет так, как тебе и в кошмарах не снилось? И тут опять, можно, конечно, сказать, что это некая власть, некие богачи эксплуатируют нас, простых рабочих. Но я в очередной раз повторю — это не отдельная каста людей, это те же самые люди, мы с ними встречаемся в продуктовых, наши дети иногда учатся в одних и тех же школах (все таки у нас все еще нет сильного расслоения гос/частных школ). Мы встречаемся на праздниках, на публичных мероприятиях, мы сидим вместе за кружкой пива/стопкой водки. И конечно, вряд ли обычный рабочий пересекается с председателем правления АО НК КазМунайГаз, но цепочка все равно есть: рабочие — менеджер низкого звена, а тот в свою очередь общается с средним звеном, а те с высшим, а те с гипервысшим, а те с председателем. Поэтому образы мышления, жизненные принципы, ценности — они все выравниваются в некое равновесие. И поэтому особенно интересно попытаться понять что происходить в их головах. Может быть они успокаивают себя тем, что они сами всего достигли? Что у всех были равные возможности и только они рискнули, а сейчас пожинают плоды? Что они просто много работают (и наверняка они действительно много работают)?