Заскриптованный(@ireadscripts). У разбора «Капельника» на @ireadscripts было 100500 заминок по ходу разбора, а у пилота «Капельника»

У разбора «Капельника» на @ireadscripts было 100500 заминок по ходу разбора, а у пилота «Капельника» было больше 30 драфтов Причем, возможно, драфтов было и больше, просто после тридцатого перестали считать. Переписывали и сами, прощупывая арку истории и персонажей. Следующая волна переписываний пошла после ресерча, а еще одна – с появлением у проекта режиссера. «Когда пришёл Илья Аксёнов, перешли в режим конвейера. Первую половину дня разгоняли, вторую – оформляли разгон на бумаге, на следующий день писали серию. Мы могли придумать, как нам казалось, очень крутую линию, быстро её написать, а потом сразу же списать в утиль и начать разгон заново. Это очень жёсткий и изматывающий режим работы, который нас прокачал и научил легко относиться к редрафтам, не жалеть материал. Всё равно, что рисовать картину, но вместо того, чтобы править эскиз и набросок, ты делаешь картину масло целиком, смотришь на неё детально прорисованную, а потом говоришь «херня какая-то» и в мусор кидаешь», – рассказывал Александр Носков. А вот пример от Ивана Баранова, почему переписывали на стадии ресерча: «Серия про рехаб переписана несколько раз: первый раз написали то, как мы ее видим; потом изучили и переписали; затем был еще более глубокий ресерч и интервью, был ещё один драфт. Мы постоянно шли через этот процесс: изучали, писали, удаляли, изучали, писали, удаляли, писали. Поначалу в одной из серий был жесткий рехаб – такие действительно существуют, но законодательно они запрещены, но, когда написали, решили, что если показать его таким, то кто потом в рехаб обратится. Переписали в более лайтовую версию, при этом сохранив реалистичность». К посту прикладываю скриншоты, чтобы вы могли оценить масштаб рерайта.