Интересная статистика о присутствии духовенства в Меджлисе, которую опубликовал канал Mad Mullah, на мой взгляд, открывает дорогу не совсем правильным интерпретациям. Это не есть прямое выражение доверия/недоверия клерикалам, но является отражением изменений в политической жизни Ирана, начавшихся во второй половине 80-х годов. Эти изменения связаны с кооптацией людей, скажем так, умеренно левых взглядов. Не секрет, что перед революцией в Иране были представлены разные силы левого спектра, а марксизм был популярен, например, в университетской среде. В первые годы Исламской республики левых разными способами вытесняли из публичного поля – апогеем этого процесса стали «культурная революция», репрессии середины 80-х и массовые казни 1988 г. Так, среди прочего, власть избавилась от наиболее радикальных противников с этого фланга. В то же самое время часть людей левых убеждений умеренного спектра, адаптировавшись к новым условиям, пошла в низовую политику – через выборы и участие в разнообразных организациях типа think tank, которые и по сей день цветут в Иране пышным цветом. Здесь снова придется упомянуть 1988 г. – тогда прошли знаковые парламентские выборы. Победу на них одержали представители «Общества воинствующего духовенства», главой которых был Мехди Карруби, тоже клирик, а впоследствии один из лидеров иранских реформистов. Эти выборы заложили тренд на все следующие годы – фракция Карруби стала основой лагеря реформистов, а их соперники, «Организация воинствующего духовенства» (не перепутайте!), – консерваторов. Следующие выборы в Меджлис, к слову, выиграли консерваторы. Приход левых в политику не только внес разнообразие в спектр политических сил в Иране, но и изменил риторику политического крыла духовенства, которым отныне недостаточно стало апеллировать только лишь к религиозным понятиям и их революционным толкованиям. Кроме того, в борьбе за консолидацию власти клирики потеряли ряд харизматичных представителей – жертвами террористических атак стали Мотаххари, Бехешти, Бахонар. Другими словами, не стоит сводить все исключительно к ослаблению доверия к духовенству (это одна из причин, но не главная). Кстати, про методы рекрутирования политических элит Ирана (правда, послевоенной эры и в правительство) есть хорошее исследование Ильи Васькина.