Идея Ирана Поскольку само по себе понятие патриотизма связано с возникшими в эпоху модерности понятиями «нация» и «национализм», то точка отсчета в изучении этой проблемы находится в первой половине XIX в., когда иранские интеллектуалы, опираясь на идеи в первую очередь французского Просвещения, стали рассуждать об иранской национальной истории. Впрочем, ряд исследователей считает, что применительно к Ирану стоит говорить о «протонационализме», поскольку идея Ирана как религиозной, культурной и этнической общности начинает использоваться в пропаганде династии Сасанидов уже в III в. Именно в эпоху Сасанидов в литературе появляется концепция Ираншахра (само слово восходит к древнеперсидскому «царство ариев»), а уже после исламского завоевания эта идея воспроизводится в текстах новой эпохи. Идея Ирана, отраженная в Сасанидской пропаганде, становится идеологическим обоснованием вражды с Румом (Римской империей, а позже – Византией). В иранских мифах и легендах, которые после литературной обработки стали основой для «Шахнаме» Фирдоуси – главного иранского эпоса, есть история о царе Фаридуне и его сыновьях. Правитель решил разделить свои земли между потомками – Салмом, Туром и Ираджем. Салм получил Рум, Тур стал управлять Тураном и Чином, а Ираджу как любимому сыну царя достался Иран, который был лучшей из всех земель. Зависть подтолкнула братьев к убийству Ираджа. Именно так по легенде начинается вражда между Ираном, Румом и Тураном. При этом для эпохи ранних Сасанидов именно Рум был главным соперником Ирана. Вражда с Румом приобретает еще и религиозное обоснование: именно в сасанидских текстах появляется миф о «проклятом Александре». Нападение Александра Македонского (в текстах он назван «Румийским») на Иран представляется главной трагедией в иранской истории: он разделяет Иран, сжигает Авесту и уничтожает зороастрийские храмы. Сасаниды же в этой конструкции являются восстановителями зороастрийской веры и собирателями иранских земель. Первые столетия сасанидской истории проходят под знаком постоянных войн с Румом. Однако уже к концу их правления фокус меняется, что находит свое отражение в мифологии. Считается, что в недошедшем до нас среднеперсидском тексте «Худай-намаг» («Книга царей») – хронике иранских царей – главным соперником Ирана является уже не Рум, а Туран, земли к востоку от Ирана. Именно противостоянию Ирана и Турана посвящена значительная часть «Шахнаме»: Фирдоуси был знаком с текстом «Худай-намаг» и опирался на оригинал или арабские переводы «Книги царей» при работе над поэмой. Такой сдвиг объясняется относительным потеплением в отношениях с Византией и усилением нового противника – Тюркского каганата. Тюрки и согдийцы, находившиеся под их властью контролировали часть торговых путей и были заинтересованы в прямых контактах с Византийской империей. Чему, естественно, противились Сасаниды. И пусть век обоих государств был недолог, мифическое противостояние Ирана и Турана (во многом благодаря Фирдоуси) пережило смену династий и религий, став частью литературного и политического ландшафта.