​​Кто зарабатывает на компаниях-пустышках и есть ли пузырь на рынке

Пузырь или феномен 2020 года? Так в последнее время характеризуют компании-пустышки, или SPAC. Что это такое на самом деле, как на компаниях-пустышках зарабатывает «мафия SPAC» и кто платит за этот ажиотаж, рассуждает Андрей Дубровский из J.P. Morgan

Компания Kismet Acquisition One Corp. 6 августа 2020 года привлекла на IPO на NASDAQ $250 млн. Спустя полгода, 31 января 2021 года, она договорилась о слиянии с Nexters, разработчиком игр с российскими корнями. Kismet принадлежит бывшему гендиректору «Мегафона» и владельцу «Муз-ТВ» Ивану Таврину, который в общей сложности проинвестировал в компанию около $60 млн. При оценке объединенной компании в $1,9 млрд основатель Kismet удвоил свои инвестиции: его доля на момент сделки оценивается примерно в $120 млн. За несколько дней до объявления сделки Таврин решил повторить успех и привлечь еще $450 млн на американской бирже через две компании: Kismet Acquisition Two Corp. и Kismet Acquisition Three Corp.

Все три компании не имеют активов. Они называются SPAC (a special purpose acquisition company) и привлекают средства инвесторов для вложений в непубличные компании. Так как SPAC уже торгуется на бирже, компания-«цель» благодаря сделке пропускает процедуру классического IPO и становится публичной через сделку M&A. Как правило, на поиск непубличной компании для сделки отводится два года. Если найти не получится, SPAC вернет деньги инвесторам.

Подробнее...