Эксклюзивное интервью: как Моника Селеш снова научилась любить себя

Моника Селеш— югославско-американская профессиональная теннисистка. На её счету 9 персональных побед в турнирах Большого шлема, 4 из которых относятся к Открытому чемпионату Австралии. В 1990 году она стала самой молодой победительницей Открытого чемпионата Франции. В 1991—1992 гг первая ракетка мира.

В 1993 году произошло трагическое событие, из-за которого теннисистка была вынуждена на время уйти из большого спорта. Ей было всего 19 лет, когда в Гамбурге один из фанатов немецкой теннисистки (соперницы Селеш) подбежал к Монике и воткнул ей в спину на полтора сантиметра разделочный нож. И хотя рана оказалась не опасной, Монике была нанесена тяжёлая психологическая травма, в результате которой она перестала выступать в турнирах и стала сторониться людей. Теннисистка вернулась на корт лишь в 1995 году, завоевала много наград и в 2009 году включена в Международный зал теннисной славы.
На днях Моника дала интервью The Telegraph и рассказала о последствиях ножевого ранения - депрессии и булимии.

«Моя жизнь резко изменилась: раньше я тренировалась по пять-шесть часов в окружении всех этих людей, а потом они все в один момент исчезли. Раньше все перезванивали мне моментально, а теперь уже мне приходилось неделями ждать звонка, потому что в VIP-списке падаешь очень быстро. Я тогда поняла, кто мои настоящие друзья, и получила ценный урок о человеческой природе.

От этого было очень тяжело оправиться физически и ментально, потому что я просто была на работе [когда произошло нападение], а человек, сделавший это, ни дня в тюрьме не провел. Там было много необычных обстоятельств: ни до, ни после такого не случалось.

В теннисе очень важно, как ты выглядишь, кто тебя спонсирует, что ты рекламируешь. Когда я набрала вес, я видела, как люди смотрели на меня и думали: как она могла себя до такого довести? Спонсоры говорили мне: «Боже, да ты посмотри на себя, что произошло?». А я хотела ответить: «Да я все тот же человек – какая разница?». Но в нашем поколении об этом не говорили. Стеснялись, молчали и не понимали, что [булимия -] это такая же болезнь, как и все остальные.

Даже сейчас в командах теннисисток в основном мужчины. Женщинам по-прежнему пробиться сложнее, чем мужчинам. Было бы здорово, чтобы постепенно их становилось больше. Молодых теннисисток продолжают оценивать по внешности.
У меня была очень изолированная и странная жизнь. В 16 лет я была боссом и корпорацией – люди работали на меня. Но что ты понимаешь в 16 лет? Ты еще даже не знаешь, кто ты такая и какого цвета волосы ты хочешь на этой неделе.

Мне было очень одиноко еще и потому, что в нашем поколении в теннисе были практически одни мужчины: агенты, тренеры – все были мужчинами. Я была в глубочайшей депрессии, но мне как спортсменке, которая привыкла быть сильной, было очень тяжело признаться в этом себе, не говоря уже об окружающих. А вокруг меня были одни мужчины, которые понимали не чувства, а только факты. Так что это все очень затянулось.

Но вместе с тем, я несказанно горда, что справилась с этим сама. Мне не к кому было обратиться, поэтому пришлось разбираться самой, и это наделило меня силой, которую уже никто никогда у меня не отберет».

Тем не менее, уязвимость осталась. «Иногда, даже сейчас, когда я смотрю на фотографии моих друзей с какой-либо общей встречи, я думаю: «О, ее фотографии выглядят волшебно, почему я не могу заставить себя выглядеть так?» - и это снова возвращение к прошлому.

«За 10 лет я научилась иметь позитивные отношения с едой. Когда я стала публично говорить об этом, и другие спортсмены из разных видов спорта рассказали мне о похожих проблемах - глядя на них, вы никогда бы не подумали. Я поняла, что не имеет значения, как мы выглядим. И я просто хочу, чтобы любая девушка-спортсменка могла иметь поддержку, если столкнется с проблемой веса или расстройством пищевого поведения».