После разгрома российской армии под Харьковом и многочисленных унижений Владимира Путина на саммите ШОС, Москва пошла в решительное контрнаступление. Не подумайте только, что на военном и политическом фронтах, на такое у Кремля ресурсов нет. Контрнаступление, как водится, информационное. Именно так и стоит пока воспринимать невообразимый сегодняшний шум с аннексиями оккупированных территорий Украины в пользу РФ, военкоры, депутаты и пропагандисты стройным гулом подогревают пространство громкими заголовками то про мобилизацию, то про полномасштабную войну с НАТО, то про ядерные удары по Киеву. В общем — шума много. А что происходит в действительности, решительно непонятно. На данный момент мы не можем судить, является ли эта активность стратегией. Поэтому поговорим о реальных последствиях и тех возможностях, которые дают сегодняшние громкие заявления о готовящейся аннексии сами по себе. Вполне возможно, что основная утилитарная цель — недопущение обвала тыла российской армии. После бегства из Харьковской области, подобно цунами в коллаборационистских пабликах пронеслась паника. Дескать, злые украинцы едят живьем тысячи чиновников оккупационных властей вместе с женами, детьми и домашними попугайчиками. По ряду свидетельств началось массовое бегство оккупационных администраций, что поставило под угрозу и так хлипкий тыл россиян в Украине. Соответственно, громкие крики вызваны желанием унять панику среди коллаборантов, дать им хотя бы какую-то веру в будущее и хоть какое-то чувство личной защиты. Вторая цель, вероятно, состоит в том, чтобы создать рычаг эскалации на мирных переговорах, которых Россия активно добивается в последние месяцы. Действия Кремля и слова высокопоставленных лиц свидетельствовали о том, что Россия активно ищет способы прекращения огня. Возможно, сегодняшнее обострение как раз и является тем, что в российской военной доктрине называется умиротворение через эскалацию. На наивный обывательский взгляд кажется, что глупо обострять ситуацию, когда жаждешь мира. В реальности, наоборот, к переговорам нужно приходить с максимально сильной позицией и значительным рычагами влияния на противную сторону. И аннексия с угрозой ядерного удара вполне могу быть таким рычагом. Путин как бы говорит властям Украины, мол, будете требовать слишком многое, устрою страшную мобилизацию, вам всем не поздоровится. Однако, чтобы использовать такой рычаг, нужно быть уверенным, что противник испугается первым. Только вот за последние семь месяцев украинцы окончательно разучились бояться. Да и сам Кремль в глазах всего мира больше не выглядит несокрушимым джаггернаутом. Так, страна-лузер, где на носки и трусы военным собирают с учительниц провинциальных школ. Очередным шантажом Кремль может добиться часового разговора с Макроном или Шольцем, но вряд ли большего. Пока все описанное нами выглядит, как признание того, что вся эта возня с референдумами выглядит сильным ходом. Коллаборанты успокаиваются, а какой-никакой рычаг для переговоров создается. Но не все так безоблачно для Кремля. Кто знает, какие последствия принесет эскалация. Могут сильно обидеться Китай, Индия и Турция (их лидеры на саммите весьма четко намекнули «Вова, завязывай со своими милитаристскими авантюрами»). Плюнуть в лицо еще и этим господам — смертельный ход для российской экономики. Но если эти товарищи за дерзость лишат Россию доходов от продажи углеводородов, то страны НАТО могут отреагировать жестче. Для США будет весьма логично перед озвученной мобилизацией в России дать украинцам больше оружия для сохранения паритета. Сотни «химарсов», истребителей, танки и прочие вкусности. И у Путина потом не выйдет сказать, что пошутил, оружие уже будет подарено. А, как известно, подарки не отдарки.