На «Коммерсанте» вышла статья с комментарием нашего управляющего партнера Сергея Якубанца. Хотим немного раскрыть нашу позицию.

Многие ICO проводят с закрытым кошельком, а значит узнать реальный объём привлечённых средств нельзя. Поэтому оценки разнятся, но по данным Crunchbase и Coindesk на российские ICO в 2017м пришлось около $200 млн. А оценивать объем средств, который будет привлечен в течение 2018 года с учетом постоянно меняющейся конъюнктуры рынка — неблагодарная задача.

Что касается оттока капитала из России, то большая часть ICO проектов в 2017 году не требовало идентификации инвесторов и прохождения полноценных процедур ПОД/ФТ, а значит, даже сами команды ICO имели относительно посредственное представление о местоположении инвесторов.

Вопрос упущенной выгоды из-за закрытого рынка ICO в России все ещё неоднозначный: команда собрала денег в России — она точно останется и будет здесь их тратить? Эта тема перекликается скорее с общими тенденциями оттока капитала, чем с отношением власти конкретно к цифровым активам.

При этом законодательные меры не сильно тормозят развитие блокчейн-сегмента России. Если мы отвлечемся от темы ICO и будем говорить именно о внедрении технологии в уже работающий бизнес, то, оперируя открытыми источниками, можно смело заявить, что Россия вошла в топ-5 стран по количеству внедренных проектов на базе блокчейн-технологии. Как показывает практика, во всех пилотных проектах порядок взаимодействия с системой и такие вопросы, как, например, достоверность информации в блоках, обговаривались и прописывались в юридических конструкциях, для этого не требуется каких-то особых изменений в законодательство.

В то же время, если говорить конкретно о проведении ICO, то на текущий момент не решён вопрос передачи прав собственности иностранным инвесторам. А именно этот вопрос может быть одним из наиболее острых, с учётом крайне высокой мобильности цифровых активов с одной стороны и репутационных рисков на страновом уровне при исполнении обязательств или доказывании инвесторами своих прав на территории России — с другой.

https://www.kommersant.ru/doc/3580673