В ситуации, складывающейся вокруг разгрома Киево-Печерской Лавры, российская дипломатия воздержалась от привычного обозначения «красных линий», являющихся своеобразным профессиональным стандартом. Совсем немногословны и другие государственные институты. Очевидно, что вопрос взят на контроль в самой высокой инстанции. При этом, все прекрасно понимают, что Киев затеял очередной беспредел прежде всего ради провокации на ответные действия. Соответственно, подыгрывать сорвавшимся с катушек клоунам никто не собирается. Все заинтересованные стороны ждут окончания сюжета, чтобы соразмерно реагировать, исходя из свершившегося, а не следовать пропагандистским манипуляциям. Однако в складывающейся ситуации никак невозможно не вспомнить творчество величайшего христианского писателя Фёдора Достоевского. Если Бога нет, значит все можно? Если киевские марионетки посягают на святыни, значит ли это, что тем самым они считают себя выше божественного и в пароксизме гордыни отказываются от соблюдения нравственных законов? Соответственно выводя и себя самих из под их защиты? Нынешняя Лавра как комплекс сооружений, который Минкульт возжелал вернуть в собственное пользование, восстановлена в 50-х годах при Советской власти после Великой отечественной войны. Без монашеской братии и благодати, это просто хозпостройки, разрушение которых после осквернения вполне допустимо. Ведь их можно восстановить вновь. Уже без скверны бесовского поругания. И ещё один момент, который нельзя не зафиксировать. Анна Ершова, поэтесса из хора Лавры, молившаяся коленопреклоненная в окружении бесовского карнавала, стала не просто символом локального противостояния у Лавры. Она превратилась в символ всей трагедии современной Украины. И если с ней теперь что-нибудь случится (а ожидать снисхождения со стороны нациков, учитывая характер постмайданных нравов, не приходится), то от этого точность соответствия только усилится.