15 августа 1942. Как Сталин и Черчилль говорили о коллективизации, и что больше всего поразило премьера в СССР 15 августа - заключительный день Московской конференции. И опять самое интересное, это не переговоры, а застолье. Хозяин Кремля отлично знает слабость Черчилля - любовь к выпивке и застолью и использует это, в том числе в политических целях. Утром Черчилль вызвал полковника Джейкоба, чтоб обсудить бурный разговор со Сталиным накануне. Джейкоб рекомендовал встретиться со Сталиным еще раз. Ввиду важности встречи Джейкоб посоветовал Черчиллю взять с собой члена английской миссии майора Артура Бирса, как переводчика родившегося в Санкт-Петербурге в 1891 году и уехавшего после революции. Черчилль приехал к Сталину в Кремль незадолго. Поблагодарив гостеприимство, Черчилль сказал: «Я понимал, что то, что я должен был сказать об открытии «второго фронта», будет очень болезненно воспринято нашими русскими друзьями, поэтому я счел своим долгом лично приехать сюда для встречи с Вами, премьер Сталин, что – сравнительно с передачей через нашего посла или с обменом телеграммами – было бы более дружески и подтвердило бы искренность моих чувств». Сталин ответил, что «личный обмен мнениями имел самое большое значение» и что «факт нашей встречи имеет очень большую ценность». Сталин охарактеризовал встречу с Черчиллем как «подготовку почвы для соглашения в будущем». Черчилль рассказал о планируемой «разведке боем» - запланированной высадке в Дьепе. Сталин рассказ о положении на Кавказском фронте . В телеграмме на имя Эттли Черчилль писал, что, по его ощущениям, вероятность удержания СССР Кавказа 50 на 50. Черчилль поднялся с намерением закончить встречу, поскольку его ждал ужин с польским генералом Андерсом. Сталин спросил, когда они встретятся в следующий раз. Черчилль сообщил, что собирается уезжать с рассветом. Услышав это, Сталин предложил переместиться в его кремлевскую квартиру и «немного выпить». Черчилль согласился. К ним присоединились дочь Сталина Светлана и Молотов. Ужин продолжился до 02:30. Андерс не дождался Черчилля. Беседа перескакивала с поставки грузовиков для РККА на наполеоновские войны. Среди прочего, Черчилль спросил Сталина, когда тому было тяжелее: сейчас, или же раньше, во время коллективизации. Сталин признался, что коллективизация была «страшной борьбой», тяжелее, чем война с Германией. «Это длилось четыре года, но для того, чтобы избавиться от периодических голодовок, России было абсолютно необходимо пахать землю тракторами… Когда мы давали трактора крестьянам, то они приходили в негодность через несколько месяцев. Только колхозы, имеющие мастерские, могут обращаться с тракторами. Мы всеми силами старались объяснить это крестьянам, но с ними было бесполезно спорить…». Примерно в 01:00 прибыл Кадоган с проектом коммюнике по итогам конференции. Сталин ненадолго вышел в соседнюю комнату для ознакомления с ситуацией на фронте. Когда он вернулся, примерно в 02:30, был согласован окончательный текст коммюнике, после чего Черчилль – с раскалывающейся, по его словам головой, что для него было довольно необычно – отправился на предоставленную ему дачу. И два слова о даче. Это очень актуально прозвучит сегодня. Черчилля разместили на Госуддаче №7. Самым сильным потрясением для Черчилля, по его же признанию, стал смеситель для горячей и холодной воды в ванной. Несмотря на то, что его изобрел в XIX веке английский физик Кельвин, в самой Англии, новшество еще не получило массового внедрения. Часто и сейчас используется два крана, а вода смешивается в раковине, отверстие затыкается, и из раковины умываются, как из лохани. Черчилль оставил восторженный отзыв: «Я заметил, что над раковинами нет отдельных кранов для холодной и горячей воды, а в раковинах нет затычек. Горячая и холодная вода, смешанная до желательной температуры, вытекала через один кран. Кроме того, не приходилось мыть руки в раковине, это можно было сделать под струей из крана. В скромной форме я применил эту систему у себя дома. Если нет недостатка в воде, это самая лучшая система». https://t.me/historyWWII/9184