23 июля 1942. Гитлер приказывает начать операцию по захвату кавказской нефти и взять Сталинград. Генштаб в ужасе 23 июля Гитлер издал директиву № 45. Она предполагала раздвоение сил на южном направлении. Теперь план «Блау» переименовывался в «Операцию Брауншвейг». Ее смысл был выражен уже в первых строчках директивы: «В кампании, которая длится немногим более трех недель, широкие цели, поставленные для южного фланга восточного фронта, в своей основе достигнуты. Только слабым остаткам армий Тимошенко удалось избежать окружения и достичь южного берега Дона. Мы должны теперь иметь дело с спешащими к ним подкреплениями со стороны Кавказского региона». Группа армий «А» под командованием фельдмаршала Листа форсирует Дон и следует в южном направлении в составе 17-й полевой, 1-й и 4-й танковыми армиями. Их цель - захватит Кавказа, Черноморского побережья, но главное - нефтяных месторождений Майкопа, Грозного и Баку. О значении нефти в директиве говориться отдельно: «…В связи с решающим значением, которое имеет нефтяная промышленность Кавказа для продолжения войны, налеты авиации на промыслы и крупные нефтехранилища, а также перевалочные порты на Черном море разрешается проводить только в тех случаях, когда это безусловно необходимо для операций сухопутных сил. Однако для того, чтобы в ближайшее время лишить противника возможности доставлять нефть с Кавказа, необходимо разрушить используемые для этой цели железные дороги, а также парализовать перевозки по Каспийскому морю…» Операция по захвату Кавказа получает название «Эдельвейс» и начинается она в этот же день. Группа армий «Б» под командованием фельдмаршала Вейхса — авангард наступающего вермахта, движется на Сталинград. Её задача - закрепиться на Волге. После разрушения здесь военных заводов ей следует повернуть моторизованные части на юг и двинуться на Астрахань и далее. Начальник генштаба вермахта Франц Гальдер сильно напуган амбициями Гитлера: …Доклад у фюрера. После того как он 17.7 против моего желания сам приказал сосредоточить подвижные соединения и бросить их на Ростов, а 21.7 потребовал передачи 24-й танковой дивизии в 6-ю армию, даже дилетанту становится ясно, что под Ростовом стянуты все подвижные силы неизвестно зачем, в то время как на внешнем крыле у Цимлянской, то есть на очень важном участке, наши силы истощены (весьма слабы). Я предупреждал о том и о другом. А теперь, вместо того чтобы по-настоящему взяться за дело и вытащить его, он снова в припадке бешенства швыряет руководству самые серьезные упреки. Всегда наблюдавшаяся недооценка возможностей противника принимает постепенно гротескные формы н становится опасной. Все это выше человеческих сил. О серьезной работе теперь не может быть и речи. Болезненная реакция на различные случайные впечатления и полное нежелание правильно оценить работу руководящего аппарата — вот что характерно для теперешнего так называемого руководства… https://t.me/historyWWII/8924