17 января 1942 ТАНКИСТ ПАВЕЛ ГУДЗЬ, УНИЧТОЖИВШИЙ В ОДНОМ БОЮ 10 ТАНКОВ, НАГРАЖДЕН ОРДЕНОМ ЛЕНИНА 17 января командованием Западного фронта подписан наградной лист. По 89 отдельному танковому батальону орденом Ленина награждался Павел Данилович Гудзь. 7 ноября лейтенант Павел Данилович Гудзь участвовал в легендарном параде на Красной площади. Он даже оказался на кадрах кинохроники, проезжая на своём КВ мимо памятника Пушкину (фото выше). Сразу после парада все КВ были отправлены на фронт, в распоряжение 16-й армии. К началу декабря после почти месяца непрерывных боев в 89-м батальоне остался лишь один КВ-1 и несколько лёгких танков. У командира батальона старшего лейтенанта Хорина, танки буквально «растаскивали». Сначала для поддержки рот брали по взводу, потом по одному танку. Силы подразделений таяли. Когда телефонист в очередной раз передал трубку Хорину, у него в распоряжении было только 2 танка. Выбор пал на экипаж Павла Гудзя. Ночью его танк подошел к берегу реки Грязёвы. С рассветом 5 декабря он открыл огонь прямой наводкой по немецким танкам в деревне. Восемь танков были подбиты сразу, а затем ещё два, когда Гудзь форсировал речку. Кроме того экипаж уничтожил еще 15 грузовиков. По завершении трёхчасового боя танкисты насчитали 29 вмятин на броне, но ни один снаряд не пробил её насквозь. За этот героический бой Гудзь почему-то не получил Героя Советского Союза, «только» орден Ленина. По воспоминаниям будущего маршала Рокоссовского Сталин попросил Жукова рассказать подробнее о массовом героизме воинов 16-й армии. Рокоссовский дополнил рассказ Жукова упоминанием о нескольких героических эпизодах, среди которых было озвучен и подвиг экипажа Павла Даниловича. Есть версия, что диалог дальше был таким: — Он герой? - спросил Сталин — Нет. — Почему не герой? Дать! — Никак нельзя, — вмешался в разговор Жуков, — пояснив, что только накануне им был подписан приказ о награждении орденами и медалями этого геройского экипажа, а непосредственно самого лейтенанта Гудзя он представил к ордену Ленина. В ответ Сталин что-то проворчав, резко бросил в сторону Жукова: — Дурак! По еще одной легенде, когда в Лондонском парламенте глава советских профсоюзов Шверник рассказывал об этом бое, английские парламентарии, нарушив традиции, приветствовали это сообщение стоя… Если и легенда, то красивая.