8 июля 1943. Итоги дня на фронте Курская битва Центральный фронт. С утра 307-я стрелковая дивизия контратаковала противника, очистила от врага посёлок Поныри и вышла на прежние позиции. Из воспоминаний Константина Рокоссовского: «…8 июля в 8 часов 20 минут до 300 вражеских танков при поддержке артиллерийско-миномётного огня и ударов авиации атаковали наши позиции северо-западнее Ольховатки на стыке 13-й и 70-й армий. Враг ворвался в боевые порядки пехоты. Здесь успела с ходу занять позиции 3-я истребительная артиллерийская бригада полковника В. Н. Рукосуева. Артиллеристы встретили гитлеровцев огнём прямой наводки… Противник вынужден был отойти. Совместными героическими действиями всех родов войск вражеская атака была отбита. В этом бою во второй половине дня принимали участие и танки 9-го танкового корпуса. Успешно были отражены атаки и на других участках фронта. Действуя активно на всем участке нашего правого крыла, противник попытался нанести удар в стык 48-й и 13-й армий, но и здесь у него ничего не вышло…». Воронежский фронт. Враг попытался расширить прорыв в сторону Обояни. Основной удар наносил вдоль Обояньского шоссе, в направлении Сырцево — Грезное. До поздней ночи на позиции 3-го мехкорпуса, 49, 1 и 200-й танковых бригад немцы бросали все новые группы танков. В середине дня отдельным группам танков удалось прорвать вторую полосу обороны в районе Ильинский. Михаил Катуков приказал командирам 181-й и 49-й танковых бригад контратаковать прорвавшегося врага. К 3.00 эта группа была остановлена и разгромлена. Но на других участках левого крыла враг продолжал наступать. По флангам главной танковой группировки немцев, наступавшей на Обоянь были нанесены контрудары силами 2-го и 5-го гвардейских, 2-го и 10-го танковых корпусов и левофланговых соединений 40-й армии. К вечеру немцы бросили основные силы против наших контратакующих войск. Это дало возможность перегруппировать 1-ю танковую армию и усилить наиболее опасные направления. Из мемуаров Михаила Катукова: «…С нетерпением ждал я известий с флангов. Но уже из первых донесений стало ясно: контрудар наших соединений не достиг намеченной цели. Да это и понятно. Два корпуса из резерва Ставки (2-й и 10-й) имели всего по 50 танков. Прибыли они в армию без мотострелковых батальонов. Что касается гвардейских корпусов А. Г. Кравченко и А. С. Бурдейного, то они были ослаблены в предшествующих боях, понеся серьёзные потери. Отразив атаки корпусов, немцы в конце дня снова принялись за нас. В небе повисли сотни самолётов. Как потом выяснилось, фашисты бросили против армии всю свою авиацию. В воздух поднялись наши истребители. Ожесточенные бои в небе и на земле шли до глубокой ночи. Но и в этот день, когда гитлеровское командование бросило в бой последние резервы, прорвать нашу оборону ему не удалось. Правда, армии пришлось оставить несколько населённых пунктов и отойти на заранее подготовленные рубежи, за реки Пена и Солотинка…». 1-я танковая и 6-я гвардейская армии были усилены резервными частями. В районе западнее Прохоровки сосредоточился 10-й танковый корпус, а 2-й танковый корпус занял оборону южнее Прохоровки. Там же заняла оборону 183-я стрелковая дивизия 69-й армии. В район Обояни по приказу командующего фронтом были переброшены 204-я дивизия 38-й армии и 309-я дивизия 40-й армии. Для усиления противотанковой обороны на обоянском направлении передали часть артиллерии 40-й и 38-й армий в 6-ю гвардейскую армию. С утра армейская группа «Кемпф», вместо наступления в район Короча, повернула на север, расширяя к востоку фронт прорыва. https://t.me/historyWWII/11817