“Здесь, где ветра разделяют запад и восток, Гребни волны пожирают камни и песок” Происходящее напоминало дурной сон. Так часто случается, когда столбик термометра поднимается выше определенной отметки. В каждой широте эта отметка разная. Голос аккордеониста уже не был слышен и Дани бы затерялся на множестве одинаковых улочек, если бы вновь не встретил птицу. Она горделиво сидела на фонаре и чистила перья. - Эй, ибис! - О, если ты идёшь к пирсу, то настоятельно советую тебе не делать этого. - Почему? Птица взмыла вверх и приземлилась на плечо Дани. - Видишь ли, это не то место в котором захочется знать правду. - Я просто беспокоюсь за человека. - Лучше беспокойся за себя. Ты последний был на месте преступления и соответственно все будут думать что тебе известны все ответы. Но ты ведь ничего не знаешь, верно? - Но я же ничего не сделал. - Может быть ничего. Но кому какая разница? Особенно на курорте, где есть Психопомпа. Если ты идешь от врача, то наверняка уже сталкивался с ней когда-то, так? - Сильно сомневаюсь, ничего такого не помню. - О ней никто не помнит. Ни те кто никогда не сталкивался и тем более те, кто сталкивался. Ох ты ж, - птица увидела жандармов быстрым шагом шедших по улице. - В общем-то мне пора, да и на твоем месте я бы тоже не задерживалась. Ибис взмыл в воздух и затерялся в слепящем солнце. Дани загородил свет ладонью и присмотрелся к идущим навстречу мужчинам. Мешковатая форма смотрелась на них несерьезно. Опасности исходило не больше чем от охранников торгового центра. Впрочем, место где птицы говорят человеческими голосами, а люди ни с того ни с сего падают замертво, как минимум, обманчиво. *** Допрос с одной стороны проходил мягко. Дани спрашивали о цели визита на Край, об обстоятельствах произошедшего на пирсе и всем таком. Жандарм держался до веселости самоуверенно. Так обычно ведут себя люди, что знают правду и с улыбкой слушают ложь. В чём конкретно состояла ложь Дани не знал сам до того момента, как перед ним не положили фотографию. - Тогда как вы объясните это? - следователь протянул снимок. Снимок, какой обычно делают после посещения аквапарка или зверинца: “друзья, смотрите где мы”. На снимке был запечатлен сам Дани и какая-то девушка, а на фоне виднелся склон к океану и уходящая в туман канатная дорога. Он словно помнил её, но что-то упорно не давало путь воспоминаниям. - Вы знакомы с Таларией? Одно только имя раскрыло в нём рану размером с Байкал. Накрыло такое помутнение, как на экзамене, когда точно знаешь ответ на вопрос, но как назло не можешь вспомнить даже название билета. - Вы некогда были с ней на Краю, - сказал жандарм. - Скажу откровенно, то что случилось сегодня на пирсе не единичный случай. Когда курорт работал в полную силу такое случалось постоянно... Дани взял фотографию в руки и задумался. Он попросил оставить её у себя на случай если что-то вспомнит. Казалось, что только благодаря своей убедительности жандарм разрешил оставить у себя карточку. Впрочем, после этого спокойствие следователя закончилось. Он стал грубым, как наждачная бумага и начал задавать всё больше вопросов. Дани не мог ответить ни на один из них. Ни о том зачем он здесь, ни кто эта девушка на снимке, а иногда казалось, что он забывал собственное имя. В его планах было покинуть Край на последнем автобусе, но жандарм сказал, что так он навлечёт на себя только ещё больше подозрений в связи с недавним происшествием и просит хотя бы на несколько дней задержаться на Краю. - Вы узнали из-за чего умер тот человек? - спросил Дани. - А кто сказал что он умер? *** Стемнело быстро. Дани остановился в какой-то гостинице с чудоковатым названием “Ивица”. Фотография, которую вручил следователь не давала покоя. Места казались крайне схожи с тем пирсом. За окном радио раздавало так знакомую Дани песню: “Здесь, на краю, распускаю спутанную нить Правильных слов, не способных что-то изменить”.