Поиск работы провоцирует ПТСР Я вообще глубоко убеждена, что все стадии работы — от поиска до стажировки — это выживание. Без преувеличения. Иначе я не могу объяснить появление у себя гипернастороженности и тотального недоверия. Это, к слову, одни из явных симптомов ПТСР. На стадии поиска я не доверяю самохвалебным речам в вакансии а-ля «платим вовремя и достойно» и «дружным коллективам». Я не верю в написанную зп: почти всегда по факту она оказывается ниже. Я не верю в ебанные «трудовые договоры» как преимущество, ведь я тот самый неприятный чел, который читал ТК. И видя на собесе, как hr сыпется при детальном расспросе про условия того знаменитого — именитого договора, мне становится смешно. Конечно, мне автоматически отказывают. Я поняла, что прошаренность тут не ценится. Значит, будем адаптироваться. Я снизила планочку и начала «понимающе» относится к работодателям. И тут меня приглашают на собеседования, где начинается повсеместное нарушение закона. От ебанутых анкет, где требуется указать номера родителей и паспортные данные, до не менее шикарных вопросов с тройным дном, на которых нет правильных ответов. Ты можешь проебаться где угодно, будь готов. Ах, ну да, при вопросах hr нужно тоже ходить по струнке: про кэш лучше особо не говорить, хотя всем ясно, что ты сюда пришла за деньгами. Про рассказ о выплате зп желательно записывать все, чтобы хотя бы попытаться разобраться в этой схеме, сопоставимой разве что со схемами из коррупционных расследований. Отдельный разговор — стажировка. Именно там ты внезапно обнаруживаешь, что все, о чем тебе пели на собесе — мягко говоря, преувеличение. Ой, доп. обязанности. Ой, «а кто тебе сказал, что будут оплачивать эти дни?». Ой, ты кому-то не понравился, минус порция деняг и плюс подлянки. Знаете, я как-то раз читала про детей нарциссов-родителей. Так вот, детишки, чтобы выжить в таких катастрофических условиях, начинают гиперадаптироваться. Во всем угождать агрессору, чтобы совсем не помереть — ведь идти ребёнку некуда. Начинает развивать «локаторы», чтобы угадывать настроение родителя и не получить больше положенного (тумаков, естесна). Пребывать постоянно в состоянии настороженности: унизит он меня сегодня или нет? А знаете, какой диагноз ставят таким жертвам? КПТСР. Я прихожу на работу, чтобы делать бабки за обязанности. И я готова их честно выполнять. Но каждый, сука, раз, я чувствую себя как тот самый беспомощный ребёнок. Мне некуда идти — работа мне нужна, мне нужны деньги, а их, простите, на улице не раздают аки флайеры. Я очень сильно доебываю вакансии и не откликаюсь на абы что, ибо говна на этом деле я хапанула. Я проверяю, действительно ли существует такая организация и чем она занимается. Я гуглю все про них, чтобы хотя бы на процент быть уверенной, что меня не кинут. Ну а дальше вы уже знаете про цирк с конями. Я могу по микроэмоции девочки-эйчара отличить, дадут ли мне работу или нет. Я могу на стадии собеса так адаптироваться и напиздеть, чтобы избежать неудобных вопросов. Но я никогда не знаю, что будет дальше. Конечно, все это жрёт дикое количество энергии. Конечно, идя на стажировку в определённый день, я жру себя и думаю — заплатят ли мне за это деньги или кинут, как всегда? И после 14-часового рабочего дня мне отказывают без объяснения причин. Это так грустно, что смешно. И так смешно, что грустно. ПТСР — это беспомощность. Неспособность противостоять угрозе. Когда ни один из механизмов адаптации не даёт желаемого результата, как бы ты ни старался. Это прикладывания диких сил, чтобы в итоге получить 2 кнута, вместо хотя бы крохи пряника. И это выживание. Вы можете мне закомерно возразить: «нада выбирать нармальные работы и фсе будет харащо!! 1!». «Нифсе такие», ага. Вот что я скажу: знаете, что очень важно для формирования травмы, особенно длительной? Системность. Абьюз должен быть системным. И уж извините меня, не замечать системности говноработ с мутными условиями... Подскажите, где купили такие шикарные розовые очки?