Самое сложное в депрессии — особенно в тяжелой, тяжелой, длительной суицидальной депрессии, начавшейся в детстве, — это то, что вы не помните, что когда-либо чувствовали себя иначе. Что это именно то, на что похожа жизнь, ожидание день за днем, ожидание окончания каждой недели, ожидание окончания жизни. И все, с кем ты разговариваешь, либо никогда не страдали такой депрессией и не могут этого понять, либо сейчас находятся с тобой в одной канаве. Это звучит фальшиво, когда люди говорят вам, что все может быть лучше, вы услышите это от случайных людей в Интернете, у которых была депрессия и они действительно выздоровели. Ничто не звучит более фальшиво, чем «всё наладится», но это так. Это долгий и ужасный путь, и для людей, которые выбрались из него — до конца — худшее из депрессии кажется таким же далеким и далеким, как воспоминания о том, чтобы быть счастливыми, для тех, кто находится прямо в ее середине. Звучит как бред, но это правда. Глупое карабканье, которое кажется бесполезным, пробовать тысячу вещей, чтобы исправить ситуацию и перенастроить нервные пути, постепенно переключая вредное поведение на все менее и менее вредное, если вы не можете просто бросить наносить себе вред, пытаясь заставить себя делать то, что вам нужно. Глупая бессмысленная ерунда вроде приготовления еды и выхода на улицу, когда кажется, что ты просто разыгрываешь кукольный спектакль перед пустой аудиторией. Это кажется бессмысленным, но все это складывается и даёт эффект.