Пару дней назад мне написали две подруги, с которыми я познакомилась в летнем творческом лагере, когда мне было ещё 15. Оказалось, что сейчас они идентифицируют себя как трансгендеры и думают о переходе. Мы неплохо поболтали о былых временах, но после мне стало как-то неловко. Я помню, что нам троим было очень трудно найти общий язык с другими подростками в нашем отряде. Учитывая, через что проходит даже самая обычная девочка-подросток, кажется неизбежным, что те, кто больше всего сосредотачивается на выражении своих внутренних истин, начнут считать себя исключительными или «отличными от других девочек». Знаете как говорят «я не такая, как другая девочки», и на самом деле это мышление очень хорошо вписывается в любое трансмужское повествование. Как бы я не ненавидела себя и страдала в подростковом возрасте, я не хочу, чтобы девочки-подростки сейчас делали переход из-за растущего давление со стороны общества. Как и две мои старые подруги я переживала гендерную дисфорию. И, наверное, до сих пор иногда чувствую это смутное ощущение. Так происходит, когда ты не вписываешься в социальные рамки, установленные социумом. Когда тебя воспринимают только каким-то очень конкретным образом. В какой-то момент я, как и они, даже думала о переходе, и сейчас я рада, что не решилась на что-то подобное. В конце концов, это смутно можно назвать «лечением», это больше похоже на пластырь для огромной раны, которую нанесли общественные ожидания. Я бы хотела порадоваться за них, но испытала только сочувствие и от этого мне стало неловко. Лучше бы они изливали свои душевные переживания в ужасных стихах, BL фанфиках или притворяясь мальчиками в сети. В нулевых почти у каждой девочки была мужская страница для ролевых или просто фейк. Многие дисфорики так и делают. Но любое вмешательство и изменение своего тела для того, чтобы другие воспринимали тебя определенным образом, особенно в подростковом возрасте, это большой шанс нанести себе непоправимый вред. По большей части мне плевать, кто и что делает, но когда это касается моих знакомых, то становится невероятно досадно. Как будто они проиграли какую-то внутреннюю битву.