Когда я была маленькой, мама, уходя на работу, всегда оставляла меня с бабушкой по отцу. Меня ругали ни за что, иногда швыряли мне в лицо учебники, а я уворачивалась, терпела и смотрела на часы. Я знала, что после шести часов мама придёт и заберёт меня туда, где до меня не дотянутся. Меня заберут домой. Так было всегда: как бы мне ни было плохо, больно и страшно в моменте, я знала, что однажды будут те самые «шесть часов», и меня заберут. Да, дразнят в школе, но в условные «шесть часов» я её закончу. Да, мне тяжело учиться в институте, но в «шесть часов» будет выпуск и диплом. Да, трудно на работе, но ничего, я здесь только на время, это не навсегда. Мне двадцать восемь, я не достигла ничего, несмотря на все старания, и не достигну уже никогда. Всё общество для меня — тот бабушкин дом, только теперь без дверей. Я спряталась в квартире от общества, как в детстве пряталась от бабушки на балконе, хотя понимаю, что хлипкая стенка — ненадёжная преграда, которая не спасёт, как ни закрывайся. Время как будто остановилось. Разум отказывается верить, что мне уже не десять, и последние оставшиеся ресурсы раз за разом швыряет на то, чтобы дожить до новых «шести часов». Вот только никто не придёт.