Всю мою осознанную жизнь я ступала нога в ногу с одиночеством. В детстве я постоянно пыталась это изменить, знакомилась со всеми и просила быть моими друзьями, но уже тогда все находили кого-то, с кем им было бы интереснее. Позже, в уже более осознанном возрасте, это становилось всё более явным для меня: все перемены в школе я проводила одна, инициативы для знакомств с моей стороны больше не было, а знакомиться и тем более общаться со мной никому и не хотелось. Мой отец всегда был занят работой и другой своей семьей, а мать считала, что если я захочу чем-то поделиться, то расскажу сама. Для окружающих я превратилась в любительницу одиночества и никто не хотел врываться в мой мирок. Со временем я привыкла к своему одиночеству, даже больше – научилась его принимать и понимать, наслаждаться им. Но когда я начала работать на своей первой работе, то появились все вытекающие из моей нелюдимости проблемы. Вместе со мной работало ещё семеро людей и за полгода ни с кем сблизиться мне так и не удалось. Одни люди уходили, на их места приходили другие. Они были открыты друг с другом, всегда очень быстро находили общий язык и у них завязывалась дружба. Эта дружба всегда становилась приятным бонусом в работе. Со мной было иначе. Всё было потому, что я не знала, как открыться. В какой-то момент стало заметно, что только мне не говорят “будь здорова” после чиха, только мне урезают смены, не зовут с собой на перерывы, забывают что-то сообщить. И всё потому, что я так и не смогла ни с кем сблизиться в достаточной для них степени. Я знала, что меня уволят, пусть мои профессиональные навыки и были достаточно хороши. За время работы там я поняла, что мой характер не сможет ужиться с полюбившейся мне профессией, ведь для неё одних только профессиональных знаний и умений недостаточно. Социальные умения играли доминирующую роль, а мой способ жизни в одиночестве совершенно не подходит для этого. Сейчас я живу в другой стране, у меня другая работа, кардинально отличающаяся от первой. Но там моя отрешённость от общества не вызывает непонимания или осуждения. Мне радуются в начале смены даже люди, с которыми в ходе дня я практически и не взаимодействую. Мне приятно разговаривать в перерывах с моей напарницей и моё молчание не осуждается, а специфические интересы поддерживаются и обсуждаются в том числе. Да и мой рабочий процесс меня более чем устраивает. Я всё ещё мечтаю связать свою жизнь с первоначальной профессией. Но моя маленькая мечта представляет из себя что-то такое же маленькое, что было бы комфортно именно мне – работать на себя или с очень небольшим кругом людей, которые приняли бы меня такой, какая я есть. И я верю, что когда-то мы с моим одиночеством придём к исполнению этой мечты.