лето и арбалеты, ща вагнера подъедут… Есть такой песенник — Аким Апачев, слышали, наверное. С Чичереной фитовал, “Пливе кача” про Азовсталь записал. На Первый канал позвали. И Шаман, с “Я — русский”, там теперь Гудкову вменяют дискредитацию за пародию на его песню под названием “Я — узкий”. Еще есть рэпер Рич, поющий про Донбасс, Чичерена, которая уже много лет тусуется в зоне боевых действий. Парочка стрельнувших поэтов — Долгарева, Пелевин, еще с десяток наберется. Они и раньше были известны в узких кругах, а теперь тоже на Первом канале. Пожалуй, все. С точки зрения качества — это кустарное творчество на коленке, которое пытаются бампнуть в топы, но лишь за неимением лучшего. И каждая хоть какая условно успешная песня становится чуть ли не гимном. Вот, можем же, разносится по всему телеграму. Смотришь на Апачева, читающего на Первом канале, кринж, кринж (ничего личного). Загадочный феномен. Я совсем не про то даже, что всякие Монеточки и Вани Нойзы оказались по другую сторону мясорубки и не могут ничего выдавать. Они и против ничего толкового не выдали. Монеточка вон со сцены читает стишок про то, что буква зэт это залупа. Высокое творчество. И только Мейби Бейби держит оборону. Респект таким чувакессам. Самый успешный кейс с ее Похрюкай. Мемно очень получилось. Все очень морально устали от войны, военное творчество не завирусится, да и долго не продержится. Только вот про Бранимира вспомнила и 25-17, хорошие, как всегда — попадают в сердечко панчами и передают все противоречия, с которыми сталкивается обычный простой Ванька, со сложными противоречиями, не разделяя на черное и белое, не упрощая. “Я не хочу никуда уезжать, здесь мой дом и семья Не хочу никуда уезжать, здесь мой двор и друзья Не хочу никуда уезжать, пусть весь мир брызжет черной слюной Если здесь пекло, если здесь ад — этот ад мой родной”. *** “А когда мы всем покажем кузьки мать и кто здесь папа Резко станем не нужны — поедем по этапу ​​Русский сделал своё дело, русский должен уходить Ждут его медведь и водка, растуды его етить” Интересно будет посмотреть на пост-военное, когда смыслы для всех станут ясны окончательно.