Под размышления о цайтгайсте и тотальном расколе общественного сознания снова открываю старика Маклюэна. Маршалл Маклюэн во многом предрек появление современного Интернета — еще за тридцать лет до его широкого использования. Интернет, этот жестокий демон неполного знания, в итоге получился зловеще похожим на электрические коммуникации, описанные в книге «Понимание медиа». Не очень понятно, оказался ли автор визионером, или просто творение решило окончательно пойти по авторскому концептуальному пути. Но что имеем. Так или иначе, Маклюэн видел Интернет не чем иным, как новым органом чувств эволюционирующего человечества. Метафора зловещая, но крайне точная. Задумайтесь, какие чувства вы испытывали, получая сообщение от небезразличного человека? Что ощущали, когда ваш пост в любой соцсети получал энное количество лайков? Как реагировали на спонтанную интернет-дискуссию, по которой у вас внезапно сформировалось собственное, отчаянно рвущееся наружу мнение? Природа этих чувств, объединенных пресловутой электрической коммуникацией, неизвестна и практически не исследована. Можно сказать, что реальные эмоции просто перенеслись на воображаемый объект — подобно тому, как человек может почувствовать некую симпатию к тамагочи вместо настоящей собаки. Но, кажется, это мало что объясняет на самом деле. События современной реальности целиком инспирированы интернет-рамкой — что твиттерские треды, что посты в гибридном жж-мессенджере непосредственно повлияли на рефлексию происходящего. Вот только в какую сторону? У нас уже были и психический террор, и эйфорийное головокружение, и эсхатологический ужас. Как я вижу, совокупность этих сигнальных риторик не сформировала некую цельную самость — наоборот, каждая из них тянет субъекта в свою сторону, разрывая его сознание на части. Новая коммуникация подает сообщение напрямую в мозг, но кодировка всякий раз считывается неверно. Что порождает диссоциацию, панику, когнитивный ступор. Мы действительно отрастили новый орган чувств, электрический орган. Вот только пользоваться им так по-настоящему и не научились. Любой эволюционный орган должен прийти в согласие с остальными системами организма — с мозгом прежде всего. А мозг не привык к изобилию электрических импульсов. Он сопротивляется и дает течь. Неизвестно, когда человечество сумеет согласовать в себе новую систему коммуникации — и нужно ли, собственно, желать этого.