— Чей Крым? — Мой, — лукаво улыбаюсь, смотрю исподлобья. В ноябре-декабре 2013 года было холодно и снежно, на Украине Евромайдан набирал обороты. Помню, как страну продавали за сто гривен. Из Крыма ежедневно стартовали бусики в Киев, кто-то ехал постоять за Евромайдан, кто-то за Якубовича. Но платили и за то, и за другое. Разница была где-то в полтос. Восторженные гопники с райончика возвращались из этих рейдов с массой впечатлений: ох, Киев посмотрели впервые в жизни, в бусиках побухали, да еще и бабла подняли, можно неделю кутить по-царски. Мне предлагали сгонять с ними, а я всегда отказывалась. Не хотелось свое мнение за сто гривен продавать. По полуострову начали нагнетать атмосферу. В феврале поползли слухи, что в Крым собираются "бандеровцы", чтобы людей резать и убивать. Слухами земля полнится, тогда их было много. В остальном все спокойно, жизнь шла своим чередом. А потом внезапно на улицах появились зеленые человечки, в один день заполонили все вокруг. Они ни с кем не разговаривали, просто стояли. Иногда фоткались с котами. Мы пожали плечами и продолжили ходить на работу. Жизнь шла своим чередом, только теперь с зелеными человечками и военной техникой на улицах. Крымские татары собрались на митинг у Белого дома. Какому-то мужику прихватило сердце, он там и умер. СМИ растрещали о столкновениях и массовых беспорядках. А потом был референдум. Не скажу, что все фальсифицированно. Люди, особенно старшее поколение, вставали в 6 утра, чтобы успеть занять очередь и поставить заветную галочку «Присоединиться к России». Всех достала коррупция, убитые дороги, бюрократия, низкие пенсии, зарплаты и жалкое существование. Голосовала молодежь. Но никто толком не осознавал, что же в результате означает - присоединиться к России. Хотели лучшего будущего. Когда огласили результаты - люди праздновали со слезами на глазах. Поздравляли друг друга с возвращением в родную гавань. А я сидела и не понимала, что же за жизнь теперь меня ждет. Текст написан в 2018 году, через 4 года после присоединения Крыма.