Если верить биографии Еврипида, сочинённой Сатиром, поэт был обвинён в неверии неким Клеоном, тогда как Аристотель в «Риторике» говорит, что то был Игиенонт, а причиной явлилось «то, что он побуждал к клятвопреступлению словами: „Мой язык произнес клятву, но мое сердце не произнесло ее“». При этом суд, по Аристотелю, касался ἀντίδοσις, тяжб за имущество, и, таким образом, обвинение Еврипида в безбожии было не официальным, но риторическим приёмом, неформальным высказыванием, руганью, высказанным его оппонентом. Это как если бы фраза «Да ты тупой совсем», высказанная в ходе перепалки, была выдана за медицинское свидетельство умственной отсталости. Нет никаких оснований полагать, что поэт был осуждён по этому поводу, этого не говорит даже сам Сатир, ищущий любого повода привести «жареные факты», и, ergo, по Филонику, не вызывает сомнений, что «суд над Еврипидом был очередной выдумкой биографов с развитым воображением». Про софиста Диагора Цицерон пишет, что он был «про­зван ἄθεος (“без­бож­ник”)» и открыто отвер­га­л богов, согласно оратору Ликургу, «на словах кощунствовал по поводу чужих святынь и праздников». То же сообщает Диодор, добавляя, что Диагора за это обвинили в неверии, и он, боясь гнева народа, бежал из Аттики, после чего афиняне назначили за его голову награду в один талант. Иосиф Флавий также пишет, что «за поимку Диагора Мелосского была объявлена награда в один талант, потому что тот, как известно, позволил себе насмехаться над их мистериями». В поругании мистерий тут, видимо, и было всё дело, против этого в Афинах даже имелся соответствующий закон. «Трудно обвинить здесь афинян в антиинтеллектуализме», отмечает Уоллас, ведь Диагор виновен был не в безбожии самом по себе, что было бы его личным делом, но в оскорблении святынь; впрочем, к нему это всё-таки очень близко. Очевидно, эти самые Элевсинские мистерии находились на столь особом положении, что в отношении их уже не дозволялось такой открытой и откровенной критики. Причины этого, возможно, заключаются в том, что корнями они уходят отчасти к ещё догреческим, микенским культам, будучи, таким образом, окном во времена бронзы, предшествовавшие малому греческому Средневековью. В наши дни тоже существуют такие особые организации-реликты додревних времён, с которыми мало кто осмеливается связываться. Так или иначе, Диагор, похоже, действительно был осуждён за оскорбление чувств верующих, тут у нас мало причин для сомнений. Итак, один есть. Согласно Плутарху, «про­тив Аспа­сии был воз­буж­ден судеб­ный про­цесс по обви­не­нию в нече­стии. Обви­ни­те­лем ее высту­пил коми­че­ский поэт Гер­мипп, кото­рый обви­нял ее еще и в том, что к ней ходят сво­бод­ные жен­щи­ны, кото­рых она при­ни­ма­ет для Перик­ла … Перикл вымо­лил ей поща­ду, очень мно­го слез про­лив за нее во вре­мя раз­би­ра­тель­ства дела, как гово­рит Эсхин, и упро­сив судей». «Как (не) преследовали за оскорбление чувств верующих в Древних Афинах?», 8/18