Не нужно ходить далеко, говорят некоторые, чтобы убедиться, что ваша распиаренная классическая культура была самой настоящей «культурой изнасилования». Достаточно взять Илиаду, где самой завязкой сюжета служит ссора Агамемнона с Ахиллом из-за дочери жреца, Брисеиды, к которой оба относятся как к вещи, предмету, за право владеть которым они борются, её же чувства совершенно не принимая в расчёт. В итоге Агамемнон с собой увозит другую девицу, Кассандру, точно также не спрашивая её мнения. Что же, приглядимся к величайшему памятнику европейской культуры с этой позиции и мы; хотя, конечно, судить об отношении древних к понятию изнасилования, глядя на их мифы, можно только очень ограниченно — всё-таки от них остались также законы, правовые акты, судебные заседания, которые позволяют рассуждать намного конкретнее; впрочем, это всё уже порядком будет посложнее, и потому, разумеется, далеко за пределами компетенции тех, кто обычно рассуждает в парадигме таких понятий как «культура изнасилования». Мы запросто убедимся, что в Илиаде нетрудно отыскать доводы в пользу ровно противоположного мнения. К примеру, сама Троянская война началась как раз из-за того, что к женщинам греки относились не как к вещам, а совсем даже наоборот. Прекрасная Елена была похищена, и вся Греция поднялась, чтобы вернуть её домой. Царевич Парис явно не ожидал подобного, ведь, будучи варваром, он как раз так относился к прекрасному полу, как это пытаются приписать грекам, i.e. как к трофею, ничем не отличному от тех сокровищ, которые он похитил заодно с Еленой у её мужа. Реакция греков была поразительной для троянцев. Геродот сообщает, что, например, персы отнеслись к этой истории именно так; по их мнению, «муд­рым явля­ет­ся тот, кто не забо­тит­ся о похи­щен­ных жен­щи­нах … жите­ли Азии вовсе не обра­ща­ют вни­ма­ния на похи­ще­ние жен­щин, элли­ны же, напро­тив, ради жен­щи­ны из Лакеде­мо­на собра­ли огром­ное вой­ско, а затем пере­пра­ви­лись в Азию и сокру­ши­ли дер­жа­ву При­а­ма». Сейчас прочно установлено, что именно греки были теми, кто изобрёл моногамный брак, такой, где соединяются два равноправных партнёра; нападки на этот институт со стороны не способных его понять варваров многочисленны, постоянно те пытаются украсть женщин, которых полагают не более чем мебелью, и каждый раз для них удивительно, как бурно реагируют на это греки, как раз-таки считающих женщин полноценными людьми. С другой стороны, в Илиаде есть и история полноценного насилия, которое свершил Аякс Малый над Кассандрой в последние мгновения Трои, вытащив её, по Вергилию, «из храма … из священных убежищ Минервы». Греки, однако, не только не одобрили этого действа, но и собрались тут же, на месте последовать совету Одиссея, который предложил, согласно Павсанию, «побить его камнями за его дерзновенное покушение против Кассандры». Сына Оилея от гибели спасло только то, что он укрылся в том же храме, однако кары ему было не избежать, ибо, по Гомеру, теперь он «был нена­ви­стен Афине»: у Вергилия ей-таки удалось «флот арги­вян спа­лить, а самих пото­пить их в пучине всех за вину одно­го Оиле­е­ва сына Аяк­са». Самого Аякса хотел у Гомера спасти Посейдон, но того сгубила похвальба «что, и богам вопре­ки, он спас­ся из гибель­ной без­дны». Кроме этого, за преступление Аякса на его родной город Локры был назначен суровый штраф, и ему пришлось, выражаясь словами Ликофрона, «из-за ... нечестивого брака» «тысячу лет платить дань»; Аполлодор сообщает, что локрийцы «должны умилостивить богиню Афину в Илионе, посылая туда двух дев в качестве просительниц в течение тысячи лет … После того как первые посланные туда девы умерли, были посланы другие … По истечении тысячи лет, после Фокидской войны, туда перестали посылать просительниц»); оная война кончилась в 347/346 г., тогда как Троянская война, быть может, ок. 1184 г.; немногим не хватило до искомой тысячи. ⬅️ «Кому выгоден миф о том, будто в Античности царила „культура изнасилования“?», 2/7 ➡️