ИХ БОЯЛИСЬ ДАЖЕ СПАРТАНЦЫ: САМЫЕ ОТМОРОЖЕННЫЕ ПИФАГОРЕЙЦЫ-ГОМОСЕКСУАЛЫ ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ ГРЕЦИИ В битве при Левктрах Эпаминонд Фиванский применил необычную тактику: до той поры греки выстраивали своё войско по единому шаблону и строгому принципу, располагая наиболее боеспособные и элитные силы на правом фланге; он стал первым, кто изменил этому правилу. Сделать это ему было непросто — чтобы превозмочь многовековую традицию, ему пришлось прибегнуть к пифагорейской философии: то была самая настоящая боевая геометрия. В общем, на первом месте здесь стоит метафизическая проблема, то была битва такого рода, которая в той же мере происходила в мире разума, в головах, сколь и в физическом плане бытия, на поле брани. Правый фланг, вообще всё правое было наилучшим не только у греков, но и вообще чуть ли не у всех народов нашей планеты — это была всем традициям традиция, дихотомия правого/правильного/дневного/мужского/старшего и левого/неверного/ночного/женского/младшего была повсеместна; в общем и целом, правая сторона — «это идея сакральной власти, надежной и благотворной», левая — «это единство профанного и скверного». Сакральное и профанное, священное и мирское — вот что мы видим перед собой. Понимаешь теперь, какой героизм ума потребовался, чтобы изменить правому флангу, это делает Эпаминонда подлинным философом, первым качеством которого уже Платон называл бесстрашие. Он превозмог установленный порядок, и тем самым навек заслужил ненависть со стороны традиционалистов, которым, впрочем, хочется в наши дни пожелать удачи и здоровья, когда они попытаются сражаться дедовским способом с щитами и копьями против ракет и бомбардировщиков. Эпаминонд был тем, кто двигал вперёд военное развитие, которое и определило гегемонию европейцев, тогда как стагнация и верность многовековым глупостям свойственна как раз Азии. В бою Эпаминонду помогал т.н. «священный отряд», состоявший «из любов­ни­ков и воз­люб­лен­ных», которые стояли друг за друга насмерть и до конца; их боевые качества воспевал Платон и мечтал о целом государстве таких людей; он также полагал, что только варвары и тираны будут преследовать и запрещать любовь такого типа, опасаясь за свою власть, которую легко свергнут спаянные настоящей мужской дружбой объединения, — повод задуматься для современника. Против совмещения армии геев и боевой геометрии ничегоне смогли поделать даже бывалые спартанцы, которых до того ни разу не побеждали уступающие им численно противники. Всё это привело к закату славного Лакедемона… Обо всём этом подробно можно прочесть на Бусти «Эллинистики» (в ТГ статья, скорее всего, вообще не выйдет).