Существует венгерская народная сказка про двух голодных медвежат, которые находят сыр и пытаются его поделить. Им помогает лиса, но каждый раз, когда она уравнивает их доли, откусывая вновь и вновь по куску от сыра, вновь и вновь выходит неодинаково, что не устраивает медвежат, и дележка продолжается. И так до тех пор, пока, наконец, куски не становятся по-настоящему равные, хоть и микроскопические. На этом примере можно увидеть недурное описание того, как происходит ОКР, но ещё лучше тут повествуется на языке Эзопа то, как же именно задуман осуществиться апофеоз эгалитаризма на нашей планете. Чтобы сделать всех людей равными, нужно либо раздать то, чего не хватает некоторым, либо отнять то, что выделяет немногих. Разумеется, в идеале лево-либеральная мысль обещает именно первое, каждому по потребностям и всё такое, однако на деле этот несбыточный и нереализуемый вариант уступил последнему, вполне себе реальному и уже долгое время осуществляющемуся. В итоге происходит постоянное, нескончаемое отрезание от любой и всяческой личности всего того, что может быть воспринято как её преимущество перед прочими, вновь и вновь отнимается всё новая его отличительная черта. Этот громадный серп уравнивания безжалостно проходится над золотистым пшеничным полем общества, срубая самые высокие колоски, каждый раз спускаясь за очередными всё ниже. В итоге планируется, видимо, создать некий конгломерат, плотиновское Единое, которое никак не дифференцируется на отдельные составляющие, его части не выделяются, а значит, и не сраниваются между собой, и, ergo, не способны никого угнетать. Люди должны носить одинаковую одежду, делать одинаковые дела, говорить и думать одинаково; должна существовать одна лишь безликая толпа, в идеале, должно быть, ещё и клонов, созданных машинерией, ведь альтернативный, старый-добрый способ, для которого необходимо соучастие мужчины и женщины, как мало что демонстрирует столь ненавистное безумной идее всеобщего равенство различие. Только если все статут одним, можно будет преодолеть угнетение отличием. Поэтому человеки, подобно тому сырку в сказке, постоянно лишаются особенностей, свойств, характеристик. Вместе с тем каждое такое откусывание открывает пространство для нового угнетения, поскольку отчего-то совершаются не совсем равномерно. Теперь уже бывший угнетённый становится бóльшим куском, а значит, и угнетателем, уже от него надо теперь откусывать. Вот и сейчас какие-нибудь гомосексуалы на Западе постепенно перестают считаться униженными и оскорблёнными, и перемещаются в число обидчиков. Каждый укус оставляет всё меньше отличий, характеристик. Меньше универсалий. Онтология Аристотеля в итоге оказывается главным врагом лево-либерализма. Идеал — это те самые крохотные кусочки сыра. Пустая оболочка, к которой никаких особых атрибутов уже не применишь. Всё, как и завещал Иисус Галилеянин, которого некоторые называют первым «левым» — не останется «ни мужчины, ни женщины», «ни эллина, ни иудея», а также ни гетеросексуала, ни квиргендера, ни транснегра, ни криптосапиосексуала, ни красного, ни круглого, ни умного, ни высокого. Вот тогда действительно наступит мир во всём мире, если человек редуцируется до подобного, сомнений никаких! «— Ну что ж, — сказала лиса, — хоть и помалу, да зато поровну! Приятного вам аппетита, медвежата! — захихикала и, помахав хвостом, убежала. Так-то вот бывает с теми, кто жадничает». Либеральный сыр