У древних греков понятия девственности не существовало. Что? Абсурд? А как же слово παρθενία («партения»), которое, как правило, и переводят таким образом, и связанное с ним παρθένος («партенос»), вечный эпитет тех же Афины и Артемиды, а также Марии, матери распятого Иисуса Галилеянина? Что же, это понятие куда сложнее, чем физическая девственность, и лишь в самую последнюю очередь относилось к состоянию женщины, не имевшей ещё половых контактов. Собственно, телесной девственности греки вообще не знали; как пишет д.ф. В. Чаокани, «нет никаких свидетельств, что древние придавали какое-либо культурное значение целой, неповреждённой плеве, или гимену». Как и всё, что древние считали достойным внимания, παρθενία существовала не в физическом мире, который древние считали иллюзорным, но в истинно-сущем умозрительном, умопостигаемом. Согласно проф. К. Доудену, ни греческий язык, ни даже медицина не связывали её с чем-то, что относится к человеческому телу. Только во II в. н.э., после веков деградации античной культуры, после того, как она порядком подгнила, Ахиллесом Татием в романе «Левкиппа и Клитофон» «впервые в греческой литературе высказывается мысль, что παρθενία может быть доказана … ничего подобного испытаниям девственности и верности для Левкиппы и Мелите не встречается нигде в более ранних произведениях». При этом, «несмотря на ту огромную роль, которую в культуре греков играло понятие παρθενία, определить, что же именно оно значило, не так-то просто». Подобрать точное слово для перевода такого комплексного, даже «уникального (не говоря уже, что дохристианского) термина может быть нелегко», продолжает она. Однако вам повезло, ваш покорный слуга уже разобрался в этом вопросе, прочитав ряд книг и штук 20 научных работ, и подытожил в одной статье. которую можно прочитать на Бусти «Эллинистики». Буду рад вас там видеть!