Впрочем, есть ещё Плутарх, который интересует нас особо, хотя пишет, казалось бы, на первый взгляд незначительное: мол, возлюбленную Перикла, гетеру Аспасию «в комеди­ях назы­ва­ют новой Омфа­лой, Дея­ни­рой, Герой». Что бы это всё значило? Всё оказывается довольно просто: это вовсе, понятное дело, не комплимент в сторону Аспасии; комедии вообще редко имели склонность хвалить и нахваливать, но, напротив, любили поносить. Вот и здесь смысл таков, полагает проф. А. Пауэлл, что Аспасия, подобно Гере, склонна манипулировать и обманывать своего супруга, за его спиной вставляя палки в колёса его политике. Деянира же известна тем, что погубила мужа, Геракла. А что же Омфала? Подразумевается, что подобно тому, как Геракл был её рабом, таков же и Перикл у Аспасии. Плутарх упоминает «пред­по­ло­же­ние», «что Перикл пред­при­нял поход на Самос в уго­ду Аспа­сии», «глав­ным обра­зом ради Миле­та — по прось­бе Аспа­сии». В культурной среде Афин того времени такое обвинение, кажется, вообще было общим местом. Соответствующее сравнение тоже пользовалось популярностью, и потому «драматурги в Афинах живо интересовались фигурой Омфалы, начиная с сер. V в.», пишет Пауэлл. Уже упоминался Софокл; «Омфалой» Аспасию называли Хирон Кратинский и/или Филой Эвполийский; известны также и две сатирические пьесы, называвшихся «Омфала» за авторством Ахея и Иона. Тогда мы и можем, пишет Пауэлл, наблюдать «самый ранний сохранившийся случай невероятно популярного в более поздние времена сюжета, любимого равно грекам и римлянами: переодевание Геракла в женскую одежду во время его пребывания у Омфалы»; то же, что Омфала переодевалась, в свою очередь, в львиную шкуру героя, как и то, что она принуждала его заниматься женской работой, чесать шерсть и т.д., как он полагает, сочинено впервые Лукианом, что не может быть верно, ведь то, что касается переодевания, мы видим это уже у Овидия. Впрочем, Пауэлл может быть прав насчёт того, что унижения — изобретение Лукиана, ведь, как мы помним, Лукиан интерпретировал сюжет изобразительного искусства, а в таких случаях греки зачастую неверно понимали, что же именно имели в виду их же предки. Первое же упоминание самого рабства Геракла у Омфалы, похоже, датируется IV в., о нём говорит Эфор Кумский; возможно, впрочем, что эту тему поднимала уже Древняя Комедия, в частности, Кратин (V в.). Похоже, что перед нами нечто вроде политического заказа или, как минимум, политического стремления очернить Перикла. Из Плутарха известно, что Ион Хиосский (IV в.) был поклонником Кимона, которого всячески хвалил, называл «безупречным внешностью», отмечал и его «обхо­ди­тель­ность, гиб­кость и бла­го­вос­пи­тан­ность в обра­ще­нии», в которых отказывал Периклу, укоряя последнего за «надменность», «самохвальство», «мно­го высо­ко­ме­рия и пре­зре­ния к дру­гим». Таким образом, Ион вполне мог провести параллель между Гераклом и Периклом, а также Омфалой и Аспасией, имея в виду, что первый гражданин Афин обаблен и подчинён женщине, причём иноземной варварке, подобно тому, как подобное случилось с великим сыном Зевса. Мог, но сделал ли? — к сожалению, от его работы на эту тему ничего не сохранилось, и мы можем лишь предполагать; однако мы точно знаем, что авторы комедий не помещали в свои произведения идей, которые были неочевидны целевой аудитории, которые могли быть не поняты, но, напротив, воспроизводили животрепещущие темы. Потому, пишет Пауэлл, «от афинян en masse ожидалось в театре, что они найдут невероятно забавным сравнение Аспасии и Омфалы, и легко поймут намёк на то, что политика Перикла „бабская“. Эта мысль, очевидно, нравилась публике, и была общим местом». Итак, сюжет обмена одеждой, порабощения и унижения Геракла Омфалой можно отследить как минимум к веку Перикла; кроме того, нет сомнений, что генезис его имеет политическую подоплёку издевательского и оскорбительного толка, это самый настоящий чёрный пиар, направленный против политического противника. Но, может, это ещё не все смыслы? (Продолжение читайте на Бусти.) ⬅️⬆️ 50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале, 3/7