Вопрос греческой гомосексуальности извечно вызывает у наших соотечественников сильнейшее неравнодушие. Всё-таки древние справедливо считаются отцами европейской цивилизации, на них принято смотреть снизу вверх, бездумно подражая... и, в общем, некоторым, если не многим, оказывается как-то неловко, что среди античного наследия встречается и такое... В конце концов, генезис нашей страны восходит через Византию именно к древним, и как будто бы оказывается, что сам корень, из которого растёт древо государства Российского, отравлен. Да и на новое поветрие не спихнёшь это, напротив, гомосексуальность оказывается традицией! А это уже ни в какие ворота, согласитесь? Гомофобная общественность не готова мириться с подобным, она активно защищает греков от обвинений в гомосексуальности, сочиняя разной степени сомнительности апологетику, которая всеми правдами и неправдами старается доказать, что никаких «пидорасов» в Греции не было и быть не могло, а подобные инсинуации выдуманы ЛГБТ-комьюнити, пытающихся легитимизировать свои «извращения» путём обращения к древности. Любопытно, что раньше этой проблемы в России просто не стояло, поскольку отношение к гомосексуальности до XVIII в. тут не отличалось от греческого, и, насколько можно судить, практиковалось вполне свободно. Возражала против этого только церковь, да и то не слишком активно, полагая позу наездницы чуть ли не большим преступлением, и даже за неё полагая лишь епитимью. Конечно, и эта мысль регулярно встречает бурные возражения, впрочем, не отталкивающиеся от реальных фактов, которые гласят однозначное: по иронии судьбы, гомофобия была Петром I импортирована с Запада, из германоязычных стран, протестантских, куда более буквально воспринявших христианское вероучение, как это вообще типично для немцев. (Собственно, любая гомофобия со стороны современного язычника, точнее, «язычника», немедленно может и должна служить поводом детектировать в нём стесняющегося христианина, косплеера). Впрочем, на Западе тоже не котируют греческую гомосексуальность, которая считается неправильной, вероятно, потому что она нимало не доместифицировала, не выхолащивала, не создавала, иными словами, немощных манерных стереотипных геев, но плодила только лишь могучих «боевых пидорасов». Ещё грекам вменяют, что они предпочитали контакты не между двумя половозрелыми мужчинами, но между таковым и юношей, то есть речь идёт об одном из самых страшных преступлений для современника — педофилии. Действительно, ведь и слово-то само это греческое... впрочем, φιλία не имела отношения к сексу, за это ответствовал ἔρως («эрос»). Также и παῖς («пэс») означало не только «ребёнка», но и вообще того, кто по жизни занимает роль подчинённого, было весьма полисемантическим словом, например, могло иметь смысл «девочка», «сын» или же «раб». Греческая гомосексуальность, таким образом, подразумевала неравенство партнёров, на что современное ЛГБТ, конечно же, смотрит волком. В своё время мне пришлось встретить пространное рассуждение, что-де никакой борьбы с «гей-пропагандой» нет, но сражаются «лагерное советское» понимание гомосексуальности и «западное»; суть в том, что первое подразумевает, что пассив унижен и бесправен, находится во власти у своего патриархального господина, (ничего подобного, к слову, не встретить во французской криминальной среде), последнее же стоит на равенстве. Мнение это любопытное, но его можно легко углубить, применив к древности, припомнив, что уже римляне считали «по-советски». До эллинизации там царила небывалого уровня гомофобия и вообще совершенно варварское стеснение собственной телесности: по этой причине даже статуи римляне старались изображать в одежде, в отличие от эллинов, и избегали раздеваться целиком даже во время купаний, к примеру, Катон Старший полагал, что если его сыновья увидят его голым в бане, то тем самым неисправимо развратятся; по не меньшей иронии, в те времена гомосексуальность считали следствием разлагающих ценностей не Запада, но Востока. В поисках кайроса, 1/3