⬅️⬆️ Как мы уже убедились, Фалес, что бы там ни думали некоторые, снабдил свою концепцию «всё есть вода» более или менее правдоподобным обоснованием. Это, впрочем, не мешает некоторым считать, что на самом деле гипотеза первого учёного (как и построения ряда других раннегреческих учёных и философов) в основе своей имела вовсе не научный метод, но была вдохновлена мифологическими сюжетами, или даже ими в минимальной обработке и является.
«Некоторые полагают», пишет об этом Л.Я. Жмудь, «что ... [древнегреческие] философские системы и научные гипотезы возникают в результате рационализации прежних мифологических представлений, как бы вырастая из мифа в ходе его трансформации». Мифы, согласно этому мнению, получают как бы новую жизнь уже в иной ипостаси, другой сфере мысли.
Перед нами, конечно же, в первую очередь желание хотя бы таким способом продлить жизнь мифу. Очень уж некоторым хочется, чтобы легенды не врали... Это возвращает нас к разговору о непрактичности; упоминаемые личности не понимают, что прелесть сказаний не в том, что они правдивы, то есть применимы, поскольку позволяют изучить некую быль, но в них самих по себе, в их художественной изощрённости, семиотической искушённости. Иначе говоря, такие типы весьма ограничены, и пытаются увидеть технэ и праксис там, где может быть лишь схолэ.
Замечу, что такой взгляд сильно принижает деятельность первых греческих исследователей, которым оказывается нечем особо похвастаться. Ибо оказывается, что Фалес, в принципе, сделал немногое, он только лишь наукообразно пересказал некоторые мифы, был малозначительной вехой в движении «от мифа к разуму». Зачем тогда считать его учёным? На это нет причин, и потому сторонники концепции обычно из числа таковых Фалеса выписывают.
Наиболее радикально настроен тут был Ф. Корнфорд (1912), убеждённый, что деятельность досократиков была не более чем секуляризацией прежних религиозных представлений, очень далеко зашедшим аллегорическим толкованием мифа. Он отрицал принципиальную разницу между мифологией и раннегреческой наукой, которая была заклеймлена презрительной кличкой натурфилософии.
По словам структуралиста П. Видаль-Накэ (1981), «Корнфорд протягивает нить исторической преемственности между философской рефлексией и мифо-религиозным мышлением»; сам Видаль-Накэ также придерживался этого мнения, полагая, что «то, что мы у греков называем разумом, довольно часто оказывается мифом»; если ему верить, то мифология есть «недостающее звено» в генезисе науки и философии.
Своя правда тут есть; как отмечает Жмудь, «в философских воззрениях VI-V вв. нередко можно встретить следы мифологических представлений и традиционных ходов мысли ... какие-то элементы мифа сохранились и были включены в новую систему». Касается это и Фалеса. Предпосылки к его теории о том, что «всё есть вода» можно обнаружить уже у Гомера, который бытие объявлял потомком титана Океана.
Аристотель упоминает, что «уже первые богословы … изобразили праотцами всего возникшего Океана … и [говорили], что боги клянутся водой или, как они сами [поэты] ее называли, Стиксом», далее у него по логике то, чем клянутся, является более всего чтимым, а значит, и старейшим; Аристотель не уверен, «действительно ли это мнение о природе столь древнее и старое», однако сообщает, что «Фалес, говорят, высказывался о первопричине указанным образом». Стобей считает, что «по этой же причине и Гомер высказывает о воде такое суждение: „Океан, который всем прародитель“». Итак, уже Аристотель считал, что Фалес отталкивался от мифов, сочиняя свою философию. Стоит ли нам спорить с ним? ➡️
(Правда ли, что научный метод родился из древнегреческой мифологии? 10/33)
