⬅️⬆️ Соревнование отвечало уже описанной склонности греков к непрактичному, оно было ценно для греков не потому, что несло пользу. Не было никакого применения, к примеру, у умения хорошо ездить на колеснице, которые в бою греками перестали использоваться уже в геометрическую, гомеровскую эпоху; это, однако, не мешало древним на постоянной основе соревноваться в гонках на оных на протяжении всей своей истории, начиная от первого упоминания в Илиаде и заканчивая Византией. Но соревнования в спорте знали и другие народы, в частности, ближе всех к грекам были в этом египтяне. Не это делало древних уникальными. Суть агона, отличие его от обычного соперничества заключается в неумеренности, такая культура ищет любой возможности для битвы за первенство, и легко захватывает новые области. Уже гомеровские греки соревнуются и в духовной сфере, и далее это только усиливается. Древние начинают искать способ прославиться и здесь, сочинив какое-нибудь произведение, создав шедевр. Де Токвиль в своё время заметил, что «полет мысли научного гения не нуждается в поддержке: достаточно и того, чтобы ему не мешали», однако, как указывает Л.Я. «для того, чтобы наука как социальная деятельность сложилась и обрела устойчивость, непрепятствования ... мало. Устойчивостью обладает тот социальный институт, который основан на тех же нормах, что и общество в целом». Греки, как мы видим, создали атмосферу, которая не только не препятствовала, но и крайне поощряла этот непрактичный тип деятельности, который, напомним, по всему остальному миру сурово карался. Жажда славы, которая была для греков всем, привела к появлению авторской литературы, то есть, собственно, такой, у которой указан автор, что совершенно не встречалось в Азии или ещё где-либо. Древние изощрялись в словесности во многом потому, что надеялись быть на слуху у современников и остаться в памяти потомков. Нетрудно увидеть, что в наши дни вся литература ориентируется в этом плане на греков, а вовсе не на аборигенов. Древние уже тогда заложили основы, по Л.Я., утвердили «черты, столь же близкие современной нам литературе, сколь и далекие от того, как развивалась ближневосточная „словесность“». Желание прославиться в не меньшей степени важно и в науке, ибо учёный обязан в равной степени быть предан истине и жаждать признания; как заметил один нобелевский лауреат, «доминированием этих двух страстей объясняется вся жизнь исследователя». По Жмудю, «надлежащим образом награждая славой и уважением тех, кто доказал геометрическую теорему, нарисовал географическую карту или объяснил, что Земля имеет сферическую форму, греческое общество сделало гораздо больше для раскрытия когнитивного потенциала человека, чем организационной или финансовой поддержкой». «С соревнованием ради славы связаны нормы, типичные как для античной, так и для современной науки», пишет он, и называет в их числе стремление к признанию за достижения, и связанные с ним претензии на оригинальность открытий борьбу за приоритет в случае спорности авторства. Занятие научными исследованиями, публикация открытий, как выяснилось как раз во времена Фалеса, оказалось одним из самых лучших способов достичь клеос. «Математики очень быстро убедились», пишет Жмудь, «что лишь применение строгого логического доказательства позволяет добиться … неопровержимых и, следовательно, общепризнанных результатов»; ибо «любой скептик мог самостоятельно пройти по всем его этапам и убедиться в его неопровержимости», продолжает он; прежний «эмпирический … метод … не обладал такой убедительной силой», а, значит, «был ненадежным средством в достижении успеха». Поэтому греки и посвятили столь много времени и сил науке, и даже создали сам научный метод: ибо всё это было крайне необходимо для достижения высокого положения, статуса в их обществе, невероятно уважалось и ценилось там. (Правда ли, что научный метод родился из древнегреческой мифологии? 9/31)