Итак, подводя итоги, можно с уверенностью казать, что вовсе не кровь была тем, что определило успех древних на поприще культурного переворота, именуемого «греческим чудом», но их дух. Ничуть не изменившись этнически со времён, когда они влачили достаточно жалкое и неприметное существование, греки безмерно изменились культурно, социально, и так свершили свой цивилизационный анабасис. Чтобы случилось рождение Европы, нужно было особое отнюдь не тело, но душа. А это значит, что и в наши дни те, кого активно беспокоят болезни европейской цивилизации, должны смущаться не разного рода расовыми кровосмешениями, но тем, например, что по всему миру медленно, но верно гибнут последние остатки свободы слова. Что является весьма важным предвестником возвращения к норме — той самой, азиатского образца, являющей собой тихий покой и культурный застой. Кроме того, постепенно начинает умирать и наука, теряя те свои качества, что делают её таковой и достались нам ещё от греков. Зайцев отмечает, как «идущая от Греции традиция причинно-следственного объяснения противостоит крепнущим голосам сторонников описания или экономного описания объектов нашего знания, возрождающих догреческие и, в частности, вавилонские традиции». А именно возвращение к восточному способу исследования, не имеющему ничего общего с европейской наукой, и случилось в Средние века. «Новоевропейский расцвет культуры, начатый итальянским Ренессансом, на наших глазах близится, по-видимому, к своему концу», полагает Зайцев. Того же мнения и я. Если нынешние тенденции сохранятся, то мир неизбежно ожидает погружение в новое Средневековье.