«Сопоставляя Грецию с дописьменными обществами и государствами Древнего Востока», пишет Зайцев, «с реконструируемым нами бытом греческих племен … мы придем ниже к выводу об огромном шаге вперед, который сделала Греция именно в развитии личных свобод, в формировании права и реальной возможности гражданина свободно выбирать образ жизни». В этой-то свободе личности и состоял тот самый секрет, что вознёс греков на вершину мира, позволив заложить основы, лежащие в основе Европы и поныне; мы говорим про «не слыханное нигде прежде расширение личных свобод во многих греческих полисах». При этом не следует их путать с возможностью участвовать в политической жизни; это как раз не имело на культурную сферу никакого влияния, как пишет Зайцев, «мы хорошо знаем, что ряд греческих городов, рассадников науки и философии, литературы и искусства, управлялся отнюдь не демократически. Так, хотя Милет управлялся во времена Фалеса и Анаксимандра тиранами … [и при этом] смог оказаться одним из первых очагов культурного переворота». И это не единственный пример; просвещённые тираны и им подобные весьма нередко напрямую стимулировали расцвет наук и искусств; в качестве примеров можно припомнить Елизавету I, Людовика XIV, императора Августа и многих других. Невозможно переоценить то влияние, которое на возникновение «греческого чуда» оказало широко распространившееся в Греции наличие огромных возможностей для к самовыражению и творчеству; «что касается личных свобод граждан», подытоживает Зайцев, «они укоренились в подавляющем большинстве греческих государств. Там же, где эти свободы отсутствовали, не имело места участие граждан в общегреческом культурном перевороте: типичным примером является в данном случае Спарта». Действительно, «ни в одном государстве античного мира гражданин не был скован такой массой запретов и предписаний, почти полностью предопределявших его жизненный путь, как в Спарте». Это был осколок Азии в самом сердце европейского мира, царство строгих норм и запретов. При этом «личная свобода, которой не знали государства Древнего Востока и которая была необходимым условием культурного переворота, была не только свободой от регламентации со стороны органов государственного управления, но и беспримерной свободой от давления возникшей еще в дописьменную эпоху и унаследованной от нее структуры общества с ее строгими, часто мелочно регулирующими все стороны жизни предписаниями. Таким образом … разрушение жестких традиционных норм поведения индивидуума, которое началось с крушением микенского мира и продолжилось в ходе полисной революции … было первым условием культурного переворота.