Преемственность в русской литературе В школе, когда мы проходили «Преступление и наказание» учительница постоянно спрашивала: – Что это за детектив такой, где мы в первой главе уже знаем убийцу, мотив и жертву? Молчание. – В романе, дети, мы ищем не убийцу, а человеческую душу! «Теперь понятно…», – думал я, – «… что написать в контрольной работе». Что значит «искать душу» учительница нам толком не объяснила. Допёр я до этого только недавно. Кому скоро сдавать ЕГЭ, дарю эту заметку вам. У людей есть законы, по которым они живут. Например, нельзя просто взять и убить другого по своей прихоти. Почему? Потому! Даже если такого нигде не написано мы это всё равно чувствуем. Родион Раскольников считает, что всё-таки кое-кому убивать можно. Он утверждает, что нет законов, кроме тех, которые мы устанавливаем себе сами. Так ли это? Родион решает проверить. Для доказательства своей гипотезы он убивает по разным оценкам от 2 до 4 человек (сможете всех вспомнить?). Далее начинается детектив. Если Раскольников прав, то он будет продолжать жить обычной жизнью. Души нет, это всё выдумка, а человек – сам себе господин. Либо случится обратное. В нутре пробудится какая-то сила, что не даст Родиону жить спокойно. Это можно назвать совестью, а можно душой. Конечно, Достоевский просто рассуждает и его детектив – выдумка. Но меньше, чем через сто лет выходит другой роман. «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына. Они отлично читаются в паре. Первый – как предупреждение. Второй рассказывает о том, что будет если целая страна решит поиграть в Родиона Раскольникова. К сожалению второй – не вымысел.