Деревенская экзотика как она есть.  Я, как вы понимаете, про это долбаное ведро попросту забыла. Когда приехала, других дел было по горло, а вечером хотелось отдохнуть, и вообще было не до того. Спать после поезда не тянуло, а вот фильм какой-нибудь посмотреть с ноутбука — самое то. Оторвалась от экрана только часам к двенадцати и именно по той причине, что четыре больших стакана сладкого чая дали о себе знать. Ведро искать с самого начал показалось делом глупым — я же не ребенок. А трусихой даже в детстве никогда не была, так что я взяла в руки фонарик и отправилась по своим делам в уличный сортир.  Вообще, деревенская ночь — это нечто. Ни фонарей, ни магазинных вывесок, ни машин — только тишина и темнота. Но не настолько, конечно, чтобы заблудиться. Да и двор был знаком мне с детства, а яркий круг от моего фонарика освещал достаточно, чтобы не налететь сослепу на колючие лапы малины. Но ожидать того, что со мной тогда произошло, я никак не могла.  Сначала мне показалось, что около сортира лежит человек — кто-то из соседей набухался в дрова, или бродяга какой-то. Я подошла и без всякой задней мысли навела фонарь прямо на него. И оказалось, что оно… не было человеком. Больше походило на собаку. Морда у него точно была собачья, хотя очень крупная, перемазанная в грязи и крови. И передние лапы, попавшие в круг света тоже вроде бы были собачьи. Но все остальное… Тело — очертаниями похожее на человеческое, но какое-то не то переломанное, не то скрюченное, покрытое то ли грязью, то ли темной шерстью. Глаза неестественно темные. Зубов во рту мало, но клыки очень крупные, с большой палец... Оно смотрело на меня, а я замерла на месте, и действительно, как в чертовых ужастиках, просто не могла пошевелиться.  А потом оно встало. На задние лапы. И, кажется, зарычало…  Я в жизни не бегала так медленно. Или так мне только показалось — но чувство было такое, словно я продиралась сквозь кисель, натужно, медленно, ужасно медленно. Фонарик посеяла где-то по дороге, но на это было откровенно плевать. Все-таки добежала — и тут же чуть не оттяпала себе палец, захлопывая дверь. Заперла ее не только на основной засов, но и на все гвоздики-крючки, которые только нашла.  Не очень помню, чем я после этого занималась. Ходила, включала весь свет, который есть в доме, и, кажется, ревела. Вытащила из кладовки дедушкин старый топор. Достала из-за печки кочергу. К двери и к окнам близко не подходила, сидела на кровати всю оставшуюся ночь и только прислушивалась — но не помню, слышала что-нибудь подозрительное или нет. Даже когда рассвело, долго не решалась выйти за дверь, а когда вышла, чуть заново не скатилась в истерику: на деревянной двери четко виднелись свежие царапины.  После такого остаться в доме я просто не смогла: пошла к соседке, наврала, что кто-то всю ночь ломился в дверь. Она напоила меня настойкой, посоветовала зайти к участковому и пожаловаться на попытку взлома, болтала про хулиганье и украденных кур — я почти не слушала, но все равно стало как-то легче.  Оставшиеся две недели я на ночь наглухо запирала все засовы и включала везде свет. И, кажется, впервые так радовалась, когда отпуск закончился..  Но знаете... к чему я все это веду. Сейчас на дворе уже сентябрь. Лето и все деревенские ужасы остались в прошлом, я благополучно вернулась в родную квартирку и все вроде бы хорошо, но…  Где-то месяц назад на моей наружней стальной двери стали появляться царапины. В прошлый вторник на лестничной площадке я чуть не наступила в кучу гнили — как будто кто-то вытащил из мусоропровода всю застрявшую там мерзость и долго, со вкусом, размазывал ее по полу. А вчера соседка жаловалась, что по подъезду всю ночь бродила какая-то собака, подвывала и мешала ей спать.