​​Апофеозом нелюбви ко мне биологички стала двойка, выставленная мне 1 сентября

Как меня не любили
Учителя меня всегда любили. А почему бы не любить? Училась я хорошо, не хамила, не нарушала дисциплину, на замечания реагировала адекватно, была вежлива, аккуратна, делала домашку, ленилась в меру, «активно участвовала в жизни школы и класса». Так что претензий ко мне не было ни у кого. Кроме одной учительницы.

Она вела биологию у меня в 5 классе. Ботанику. Один год. Но нелюбовь свою пронесла до моего ухода из школы. Звали её Ефросинья Фёдоровна. Была она немолода, говорила с сильным белорусским акцентом. Нет, я не националистка, но в моей истории это важно.

Итак, дано: пятый класс, ботаника, тема урока — «Строение корня». Учительница-белоруска и любознательная девочка с первой парты, любившая прочесть параграф до его изучения.

Ефросинья Фёдоровна рисует на доске корень, его отделы. И называет один из отделов:

«Усасывающий участок». Я, уже знакомая с особенностями белорусского языка (соседка из Белоруссии), подумала, что мне послышалось: в белорусском языке есть такой звук, среднее между У и В. Но Ефросинья Фёдоровна пишет на стрелочке: «Усасывающий». Лезу в учебник: там чёрным по белому написано: «Всасывающий». И я тихо ей поправляю: «Всасывающий». Злой взгляд в мою сторону и акцентированное «Усасывающий!» на весь класс.

Который тут же понял, что я влипла.

Так и было. Теперь, чтобы получить мои четвёрки, мне приходилось быть готовой на 10 баллов.

Урок «Строение клетки». Я рассказываю про всё, что в этой клетке есть: ядро, вакуоли, хлоропласты, цитоплазма… Вроде всё правильно рассказала. Осталось последнее предложение:

— В тканях клетки связаны между собой межклеточным веществом…

— Верёвками? — учительница всё же поймала меня на слове. Столько радости слышится в её голосе.

Я понимаю, что слово не совсем удачное, ищу синоним:

— Склеены…

— Клеем?

Я молчу. Подобрать подходящий синоним у меня не получается.

— Садись, «два»!

Класс тихо гудит. Я уже за партой заглядываю в учебник: «соединены»! Но уже поздно. Все мои вакуоли и хлоропласты остались неуслышанными.

К моему счастью, Ефросинья Фёдоровна работала у нас в классе только один год. К моему несчастью, у нас в школе было только два биолога. Поэтому, стоило Панне Тихоновне заболеть, как в класс приходила Ефросинья Фёдоровна. Она любила на замене давать самостоятельные.

Сопровождала их словами: «Не надо мне переписывать весь учебник! Пишите только самое главное. Некогда мне ваши сочинения проверять!»

Только самое главное? Да легко! Мои конспекты, краткие изложения — все те работы, где требовалось откинуть лишнее — были лучшими в классе, по мнению всех учителей. Получаю работу: трояк! Почему? За что? Там нет ошибок! Сверяю с работами одноклассников: там просто пересказано всё, что есть в учебнике. За это четвёрки и пятёрки.

Ладно, больше не попадусь. На следующей самостоятельной пишу всё, что знаю. Опять трояк! Сверяюсь с работами одноклассников — у них то же самое, но отметки выше. Ладно, выкручусь. Не вечно же наша учительница болеть будет!

Апофеозом нелюбви ко мне стала двойка, выставленная мне на замене 1 сентября! Кто-нибудь когда-нибудь получал двойки 1 сентября??? Честно — эта «пара» меня уже просто развеселила.

А после восьмого я перешла в другую школу за своей учительницей математики. И с Ефросиньей Фёдоровной больше никогда не встречалась.

И вот пришла мне в голову мысль: а хоть кто-нибудь, кроме меня, вспоминает ли её сейчас, хоть иногда?

Автор: Литвинова Карина Николаевна, г. Калининград, учитель русского языка и литературы.