В конце восемнадцатого столетия, до того, как длинные штаны начали заменять штаны до колен или бриджи, все состоятельные мужчины носили чулки. Чтобы чулки не сползали и чтобы сползшие на колена традиционные подвязки для чулок не перетягивали артерию, Кант изобрел хитроумную систему, с помощью которой кровь могла свободно циркулировать без перебоев. Лента, охватывающая его чулки, проходила через два корпуса карманных часов, имеющих форму футляров, они были укреплены на каждом бедре и снабжены пружиной. Таким способом философ мог точно регулировать напряжение лент, так, чтобы они не давили на артерии. Тут становится понятным то значение, которое Кант придавал и своему здоровью, и своей одежде. Жан-Баптист Ботюль Эта чулочная пружинная машинерия — своего рода ответ на вопрос «Что такое Просвещение?» («развитие своего разума» по Канту). Но также Кант в этом — прото-денди; и если дендизм трактовать как «консервативую форму жизни» в духе Отто Манна и Шиффера, то в этой галантности тела есть порыв к аскезе, усилию, инициации культурой.