Сначала про гордость. Гамсун вырос в бедной семье сельского портного, с девяти лет работал и не получил никакого образования, в юности много путешествовал, перебиваясь случайными подработками, от статей в газеты до мелких поручений.
Первый, частично автобиографичный роман о нищем писателе, которому не хватает денег даже на еду, был опубликован в 1890-м году и принес Гамсуну славу. Критики отметили глубокий психологизм книги и мастерски написанные внутренние монологи героя.
Гамсуна узнала широкая публика, он читал лекции, писал романы, один из которых, «Плоды земли», повествующий о жизни норвежских крестьян, был отмечен Нобелевской премией.
А теперь о боли. Талантливый писатель-новатор во время Второй мировой войны открыто поддерживал позицию Германии. Он подарил свою Нобелевскую медаль Йозефу Геббельсу, а после самоубийства Гитлера написал некролог, где назвал фюрера борцом за права народов.
Простить такое не смогли даже гению: после окончания войны Гамсуна судили за коллаборационизм. Из-за преклонного возраста (на тот момент Гамсуну было больше восьмидесяти лет) он избежал тюрьмы, но был оштрафован на огромную сумму и практически разорен.
После медицинской экспертизы его признали нездоровым психически и отправили на лечение. Защитники писателя объясняли его политические взгляды возрастом, болезнью и недостатком информации: Гамсун жил изолированно, почти потерял слух, и о происходящем узнавал, в основном, из газет.
Кроме того, он пережил кровоизлияние в мозг и частичную потерю речи, был легко внушаем и, по мнению медиков, не мог критически отнестись к нацистской пропаганде.
Ряд критиков считает, что статьи самого Гамсуна для немецкий газет, прославлявшие режим, в пропагандистских целях были отредактированы без разрешения пожилого писателя: уж больно стиль повествования не похож на гамсуновский.
Когда Гамсуну было 90 лет, вышел его последний роман, «На заросших тропинках», своего рода дневник, где он описал период ареста, суда и лечения, с 1945 по 1948 год. Через два года писателя не стало, он скончался в своей комнате в Нёрхольме.
Сейчас Гамсуна издают, читают и изучают в университетах, но споры о том можно ли разделять художника и личность, не утихают до сих пор. А вы как считаете?
