Теория игр и сопутствующий ущерб. Немного о теории конфликта Самое старое известное использование термина «сопутствующий ущерб» в контексте войны произошло в статье, написанной в мае 1961 года Т. К. Шеллингом под названием Dispersal, Deterrence, and Damage. Термин «сопутствующий ущерб», вероятно, возник как эвфемизм во время войны во Вьетнаме, относящийся к дружественному огню или к преднамеренному убийству мирных жителей и уничтожению их имущества. Написано примерно так: Русские могут не нападать на американские города во время всеобщей войны, особенно в той, которую они начали. В начале войны они могут найти лучшее применение своему оружию, а позже ход войны может зависеть от наших действий. Действительно ли русским хватило бы ума избежать наших городов, и будет ли наш самый многообещающий курс действий состоять в том, чтобы пощадить их, чтобы сохранить угрозу их уничтожения, я не собираюсь спорить в этой статье, за исключением утверждения, что вопросы важны и ответы могут быть да. Главная опасность всеобщей войны заключается в непреднамеренном нападении — упреждающем, или случайном, или ложном, или корыстном нападении — мы можем сдерживать или успокаивать врага, если мы сможем ответить преднамеренно, чем вера в то, что мы не можем знать, что происходит, различать его альтернативные стратегии и выбирать сами альтернативы. Вообще, Шеллинг обычно предлагал решать конфликты на уровне балансирования на краю пропасти, обычно в духе арабо-палестинского конфликта такое рекомендуют: Томас Шеллинг назвал эту стратегию балансированием на грани. Смысл этого термина часто интерпретируют так: подвести соперника к краю пропасти, чтобы заставить его дрогнуть первым. Стоя на краю, вы угрожаете сопернику, что сбросите его в пропасть, если он не согласится пойти навстречу вашим пожеланиям. Разумеется, он увлечет вас за собой. По мнению Шеллинга, именно поэтому явная угроза хладнокровно столкнуть соперника с края пропасти совершенно неубедительна.