Просто невероятный текст Анастасии Евстюхиной «Мюонное нейтрино, пролетевшее сквозь наши сердца», бегаю весь день и всем кричу о нём, и дополнительно ору от факта, что я едва ли не первая про него кричу. Незаметно промелькнувший в прошлом году в лонге премии Крапивина, вышедший у Попкорнбукс без особого шума. Сюжет печален и незамысловат – у школьницы Таи булимия, она оказывается в психиатрическом отделении больницы и вспоминает, как так вышло, из-за чего за год она так изменилась, почему так страдает. «...По утрам, еще не окончательно проснувшись, в полудреме, ты ощупываешь свое тело под одеялом. Раньше, чем открываешь глаза. Будто бы что-то могло измениться. Будто бы могло за одну ночь затопить холодным приливом студенистого целлюлита любимые атоллы подвздошных костей, высокий холмик лобковой. Прекрасные четкие линии. Ты боишься заснуть фигуркой-оригами и проснуться мягкой бесформенной грудой. Ты боишься обнаружить, что нежданно заволокло жиром глубокую чашу живота или затупились острые грани грудной клетки..» Я восхищена тем, какая получилась героиня – тонко чувствующая, ранимая, талантливая, и так обидно несчастливо влюблённая. Дачный сосед – «трефовый король», которого второе лето любит Тая, влюблён в её лучшую подругу, почти сестру. Ничего нового на свете, а больно всем каждый первый раз именно как в первый. Тае больно, она рисует, огрызается, и.. худеет. Хвастается "лучшей" фигурой в посёлке и наказывает себя за еду, бегая к ручью после каждого приёма пищи. Живой, богатый текст – о девичьей дружбе, о первой любви, о ненависти к окружающим и самой себе и, конечно, об одиночестве. О жизни дачной подростковой – и тут же, пунктиром – о психиатрическом отделении и соседках Таи. Если пытаться найти схожие характеры героев и сюжетов – я бы назвала «Мой Белый» Буржской и «Сезон отравленных плодов» Богдановой, но текст Евстюхиной какой-то более вневременной, в хорошем смысле этого слова. Кажется, убери селфи для группы «наши косточки» в ВК, и будет героиня из восьмидесятых или шестидесятых, слишком вдумчивая девочка с блокнотом и карандашами, читающая «Идиота» и ищущая причины всех бед в себе. «Тая соскользнула с крыльца в сад, не обратив внимания на нечаянно учиненный переполох. Музыка из фильма качалась над деревьями, поднималась, растворяясь в темносинем глубоком небе. Линии врезались в сердце, как в пальцы врезаются прочные капроновые нитки, когда пытаешься их отрывать, не имея под руками ножниц. Тая глотнула воздух — раз, другой, — и внезапно черные молнии заметались перед глазами, земля будто бы стала неустойчивой, накренилась; Тая почувствовала: она неудержимо скользит куда-то, падает, прямо в небо, где звезды кружатся, как частички пережеванного салата в водовороте ручья. Я мюонное нейтрино. Я несусь сквозь Вселенную. Миллиарды лет…». Ну и боюсь не сформулирую достойно, но будем честны, написать о булимии без издёвки, внимательно и одновременно не запугивая натурализмом – отдельная задача. Мне кажется, она решена очень аккуратно, тонко и с большим сочувствием. И спасибо автору, что спустя весь пережитый Таей ад, ей оставляют силу на надежду и – подругу рядом. «Парни приходят и уходят, подруги остаются», понятно, что всякое бывает, но как хорошо, что о таком, хорошем варианте нам написали, не погнавшись за большим драматизмом. Тая и её подруга-почти-сестра Люся есть друг у друга, и есть надежда, что они справятся с этой вооообще непростой жизнью. Пусть держатся друг за друга. Пусть просто будут – Тая, Люся. И сотни других ранимых, влюблённых, талантливых девочек. «Девочка, ты наша девочка, нелюбимая наша девочка, плыви, плыви» (с)