Вице-президент норвежского нефтяного гиганта Equinor, сообщил Bloomberg о необходимости предоставления ликвидности европейским энергетическим компаниям на сумму не менее 1.5 триллионов (sic!) долларов из-за маржинальных требований. Причём данную оценку для поддержки бумажной торговли он ещё считает консервативной.
Поясняю: производители энергии и трейдеры продают фьючерсы на газ, чтобы хеджировать сделки между США и Европой на период, пока суда пересекают океан. Ещё подробнее: дабы застраховаться от ситуации при которой, компания купит СПГ у американцев по $3000, а к моменту доставки груза он подешевеет до $2000, компания открывает короткую позицию на фьючерс по СПГ.
Однако, когда рынок лихорадит как никогда ранее и цена на газ ходит вверх-вниз на $1000 за неделю, хотя относительно недавно он стоил всего около $200, требования по обеспечению позиций в клиринговых центрах изменились. И дабы не словить маржин коллы, которые могут запустить целый каскад банкротств нужно снабдить энергетические компании ликвидностью на полтора триллиона баксов. И это мёртвый капитал, завязанный на деривативах.
«Кризис переходит в следующую стадию. Если одна из крупных энергетических компаний рухнет, то есть опасения, что может возникнуть эффект домино» — заявил недавно бывший топ-менеджер HSBC и основатель Lambert Commodities. В общем, происходит то, о чём именитый аналитик Золтан Пожар из Credit Suisse предупреждал ещё в начале марта, говоря о кризисе ликвидности, «Lehman-like» спирали и так называемой «margin call doom loop».
Просто представьте себя на месте финансового директора торгового дома Трафигура, которому в марте потребовалось ну прямо очень оперативно найти пару ярдов баксов. С кондачка такие деньги не одалживаются даже для Трафигуры. И вообще нужно понимать, что когда тебе нужно столько, то есть очень ограниченное число кредиторов, которые в принципе тебе могут помочь.
Проблема, связанная с бумажной торговлей ресурсами, лишь одна из проблем, которые нависли над энергетическим сектором в Европе. Сбытовые предприятия продают часть электроэнергии заранее, чтобы обеспечить определённую цену, но должны внести денежный депозит на биржах на случай дефолта до того, как будет произведена электроэнергия. А стремительный рост цен на электроэнергию привёл к тому, что фирмы должны размещать более крупные депозиты с маржой.
То есть с одной стороны «cash squeeze» провоцируют требования клиринговых центров по обеспечению производных финансовых инструментов, с другой — требования энергетических бирж. Сложившейся ситуацией довольны владельцы солнечных или ветряных ферм, ведь их себестоимость производства энергии не изменилась, что не скажешь про тех, кто работает с ископаемым топливом. И многие компании сейчас изо всех сил пытаются резко нарастить свои краткосрочные заёмные средства.
Не зелёные энергетики утверждают, что есть всего два выхода из ситуации: либо предоставление госкредитов, либо изменение регуляторных правил по обеспечению. Одна единственная немецкая Uniper теряет по $30 мультов ежедневно и попросила у правительства помощи на $9 с лишним ярдов. С марта Германия в качестве стимулов уже раздала почти $100 миллиардов. В сентябре об экстренной помощи энергетикам объявила Швеция, Финляндия, Швейцария и Австрия. Великобритания обсуждает план помощи на $172 миллиарда.
И теперь задумайтесь, что сейчас происходит в финансовом секторе Европы, если ЕЦБ активизирует дискуссии с руководителями банков по поводу их готовности к потенциальному всплеску дефолтов компаний. То есть вопрос уже давно не в том, что будет ли плохо, а на сколько будет плохо и достаточно ли капитализированы банки.
