А если серьёзно, то по совпадению случая, недавно посетив Херсонскую область, я впервые подумал о том, о чём не думал там и был полгода назад – демонтаж украинских топонимов. Я понимаю, что это не первоочередные проблемы, которым стоит заняться и в без того висящем на волоске регионе, но тем не менее, в Херсонской области (говорю за ту, за которую знаю лично) ситуация с либезением перед украинским языком порой достигала апогея. Так, например, в виду засилия в российской администрации Херсонской области как агентов украинских спецслужб, так и просто ждунов (латентных проукраинских лиц), некоторое время в ряде населённых пунктах и местах, не снимался украинский флаг уже после занятия данных территорий нашими военными. А один раз, когда российские военные сорвали украинский флаг с одного из объектов на территории Херсонской области, то высокие командиры МО РФ утром заставили вешать его обратно, так как по их мнению это могло озлобить местное население. Ну, вы поняли. Более полугода в Херсонской области попросту порой было не найти русских флагов, кроме самых основных административных объектов или же мест, где сами русские бойцы отличались патриотичностью и привозили с собой сами. Зато манкуртская администрация понавыдовала флагов СССР, которые весели на каждом втором блок-посту. В общем, делали максмально всё то, чтобы местные были настроены: а) негативно – никто с обеих сторон не хочет СССР, б) скептично – местные жители видели в наших действиях неуверенную позицию. И вот последнее – это почти дословно слова бывшего главы украинской администрации одного из населённых пунктов. То мы снимаем украинский флаг, то вешаем, потом снимаем и вешаем русский флаг, а потом туда вместо русского вешают флаг советской 150-ой стрелковой дивизии, что поднимали над Рейхстагом. В действиях руководства как не было, так и нет ни логики, ни последовательности, ни уверенности в действиях, что очень влияет на мотивацию и веру в тех, кто должен следовать за идеей победы России. И тут ситуация ровно такая же, как и ни один русский солдат не знает официальных целей войны. Внутри себя он как бы что-то имеет, представляет. А официально заявлено это не будет, так как за их невыполнение, народ потом будет долго припоминать. Поэтому мы и достигаем целей строго по плану с опережением графика.