Постоянно наблюдаю комментарии насчёт патчей и шевронов. Каждому нужно докопаться до того, кто что носит и кто как дрочит. Одно дело когда докапываются до разного рун и языческих символов, другое дело просто до черепов, изображений Смерти и надписей. Сейчас обсуждали патч Пригожина: «ГРУЗ 200 – МЫ ВМЕСТЕ». У сейсмочувтсвительных лиц начинается возмущение, что нельзя заигрывать со Смертью. Якобы, ты её так к себе накликаешь. Это всё от Дьявола. Кстати, в прошлый раз так бомбили от фото Вагнера в маске Дьявола, комментируя, что так мы тогда не победим. У меня лично к Смерти отношение уважительное, но и не боязненное. Ты не должен её бояться, что она вдруг предстанет перед тобой в своём из многочисленных проявлений. Ты должен быть с ней на равных и давать ей отпор, потому что Смерть благоволит смелым, смотрящем ей в лицо. Именно поэтому, когда она приходит к тебе со спины и кладёт на плечо костлявую руку как бы говоря, что тебе пора, ты не должен смиренно опустив голову пойти вслед за ней, а тряханув плечом скинуть её ладонь с плеча сказав, грубо говоря: – «Ты чо, блять, ахуела?». Смерть это как старая портовая блядь, которая слоняется вечерам по кабакам соблазняя старых прожжённых моряков, которые не раз ходили в море и попадали в шторм. Но позаигрывав с ними, по итогу она уходит и находит какого-нибудь маленького юнгу, который последний раз трогал женскую грудь в период вскармливания своей матерью. Находит его и жёстко его трахает забрав его девственность. Вспоминая свой случай, когда впервые с ней встретился, я чуть не повёл себя как молодой юнга, смиренно последовав в её опочивальню. Я уже было попрощался со всем своим мирским. Обложив себя десятиэтажным матов в голове, спрашивая себя, что какого хуя я тут забыл, и что, вот так вот и всё? Прямо вот здесь и сейчас? Одна половина мозга мне говорила, что да, вот так, проживай свой последний миг, ты уже ничего не сделаешь. Спустя несколько секунд включилась вторая половина мозга, будто бы Ангел и Дьявол говорили тебе с разных стороны плеч. Только как раз-таки Дьявол с него говорил, пошли её, Смерть, нахуй, действуй и ты выберешься из этой ситуации живым. А Ангелок говорил завернуться в белую простыню, скрестить руки на груди, и ползти червём на кладбище. И только благодаря тому, что я скинул её костистую лапу со своих плеч, я, наверное, и пишу эти слова. Смерть это ближайший твой союзник на войне. Ближе, чем товарищ и твой автомат. Она не за тебя и не за противника. Смерть любит тебя не меньше жизни. И она за тех, кто не ссыт. Потому что кто ссыт – тот гибнет.