Взгляд со стороны противника на события вокруг взятия нами Соледара и ситуации на Бахмутском фронте в целом. Часть II. *Факты изложенные ниже могут не совпадать с моим мнением и реальностью, но, в принципе, текст написан с претензией на объективность: — «Однако дело не только в этом. Это преимущество появилось не неделю назад и не две, а оборона Соледара треснула именно в этом месяце. У этого поражения есть более конкретные причины, однако я приведу только две: 1) Когда я пишу о "враждебном давлении", то я имею в виду не "психологическое давление" или еще что-то, а постоянные боестолкновения, в которых гибнут или получают ранения наши военные. Подразделения после боев такой интенсивности начинают нуждаться в отдыхе и постоянном усилении, что не всегда возможно. И в случае Соледара для усиления были отправлены подразделения, не успевшие восстановиться после боев на Херсонщине – легшие на них задачи не отвечали возможностям на тот момент. 2) Коммуникация между подразделениями плохая и враг знает об этом, нанося удары в стыки между ними. Это приводило к неправильной оценке ситуации отдельными командирами, которые не имели нормального понимания, что происходит на соседнем участке, и поэтому необоснованно отходили с позиций во избежание окружения, тем самым подставляя других. На этом остановимся и перейдем к выводам. Потеря Соледара – важное событие в контексте боев за Бахмут. Обеспечив контроль над этим населенным пунктом, враг будет продолжать попытки расширить успех за счет причастных к нему поселков – вернее, это уже делает, захватив Подгородное и начав бои за Красную Гору. Его цель – занять Прасковьевку и выйти на Свято-Георгиевскую улицу на севере Бахмута, тем самым охватив Бахмут с севера. Между тем враг не безуспешно пытается взять Клещиевку, которая позволит ему в дальнейшем выйти к трассе на Константиновку и тем самым охватить Бахмут с юга, наконец сформировав "клещи" вокруг города. Действительно, Соледар – это небольшой город. Однако его взятие позволило врагу усилить давление на Бахмут и усугубить положение местного гарнизона. Ситуация не выглядит катастрофически, поскольку Силы обороны успешно вышли из Соледара и заняли следующий рубеж, и в случае ухудшения ситуации также выйдут из Бахмута, продолжая сдерживание врага, однако враг еще раз продемонстрировал свою способность наносить поражение Силам обороны в локальных боях и постепенно вытеснять их на узком участке фронта, и, наконец, принуждать украинские подразделения к уходу с ставших невыгодными позиций. Если враг сумеет взять Бахмут, то это приведет к существенному ухудшению ситуации в Северске и Торецке с последующим перенесением боев в район Дружковки-Конянская-Краматорская. На мой взгляд, эту массивную агломерацию практически невозможно взять, однако начало боев за нее существенно ухудшит гуманитарную ситуацию в регионе. В этом контексте я иногда сталкиваюсь с мыслями в публичном пространстве, что за Бахмут и другие связанные города не надо держаться, а лучше отойти. Я могу понять, почему это мнение высказывается, в первую очередь могу понять почему оно иногда высказывается военными, однако оно все же ошибочно. Чем дольше удерживать текущие позиции, тем меньше будут разрушены населенные пункты за ним, и тем больше вероятность, что наступательный потенциал врага наконец закончится – например, в результате расширения партнерами нашего парка бронетехники и артиллерии. Уход из Бахмута сейчас просто перенесет бои в соседние населенные пункты, такие как Часов Яр, и всё начнется сначала. Поэтому иногда приказы Командования выглядят так, как выглядят. Наконец, я хочу отметить одно — враг до сих пор остается серьёзным. Его до сих пор трудно одолеть. Он до сих пор может наносить болезненные поражения. Однако эта тенденция будет сломана — и я бы особое внимание акцентировал на падении эмбарго на поставку танков и БМП для нас. Это существенный качественный переход в вопросах международной помощи — западная бюрократия очень инертна, и мы, похоже, наконец-то наблюдаем долгожданную политическую волю.»