Минпририроды вместе с другими ФОИВ, руководствуясь поручением Президента, продолжают работу по актуализации Перечня загрязняющих веществ, в отношении которых применяются меры государственного регулирования в области охраны окружающей среды. По всей видимости, госорганы не в полной мере понимают, что планируемое масштабное изменение Перечня является мерой системного уровня, которая фундаментально меняет основы действующего законодательства и существующие принципы природоохранного регулирования. Напомним, кардинальное сокращение перечня регулируемых веществ было предпринято в комплексе с введением технологического нормирования выбросов, сбросов и делением объектов на категории по степени НВОС. Кроме того, решение о сокращении перечня регулируемых веществ имело и чисто экономические причины. Нецелесообразно регулировать ничтожные количества веществ, поскольку расходы на их учет и администрирование кратно превышают и потенциальный ущерб от них, и взимаемую плату за НВОС. Но есть еще один современный вектор принятия решений в природоохранной деятельности. Это применение так называемых маркерных веществ, которые фактически должны заменить химический спектр выбросов от конкретного объекта и на использовании которых основаны КЭР. То есть для принятия существенно расширенного Перечня требуется  полновесное обоснование: что не так в состоянии атмосферного воздуха (по крайней мере на территориях эксперимента по квотированию выбросов), и как предлагаемое расширение списка нормируемых веществ приведет к сокращению выбросов и степени загрязненности воздуха? Но этих аргументов разработчики не слышат. Не обращают они внимание на то, что в поручении Президента говорится об «актуализации перечней загрязняющих веществ для атмосферного воздуха (в том числе включение в них взвешенных частиц)», то есть в реальности речь идет о некоторых аэрозолях. К слову, в Перечне давно следует навести порядок в части взвешенных частиц, которым уже посвящено восемь позиций в разделе 1: взвешенные частицы PM10, взвешенные частицы PM2,5, взвешенные вещества, зола твердого топлива, зола ТЭС мазутная, пыль неорганическая с содержанием кремния, пыль каменного угля, фториды твердые. Минприроды же, не смущаясь, предлагают внести дополнения и в разделы по воде, почвам. На проблемы методического обеспечения инструментального измерения веществ разработчики все же обратили внимание, однако совершенно не задумываются, что для определения аэрозолей требуются методики, которых в настоящий момент нет в Перечне методик расчета выбросов. Кстати, кроме методик количественного химанализа, имеется еще такой ограничивающий фактор, как области аккредитации лабораторий ЦЛАТИ Росприроднадзора (да и вообще всех других лабораторий), а особенно их территориального расположения по стране. Не прекращает удивлять, что чиновники продолжают считать: правовые нормы, ими же самими предложенные и установленные, применяются только для поднадзорных юридических лиц, но никак не для регуляторов. Так, в пункте 2 статьи 4.1 Федерального закона «Об охране окружающей среды» записано: «Перечень загрязняющих веществ, в отношении которых применяются меры государственного регулирования в области охраны окружающей среды». Однако почему-то в раздел 2 для водных объектов нового Перечня предлагается включить водородный показатель (рН), температуру, токсичность. Не учитывается и тот факт, что новый Перечень требует полной гармонизации со ставками платы за НВОС. И наконец, о сроке вступления нового Перечня в силу. Предполагается, что это должно произойти после получения КЭРов — 1 января 2024 года. Однако такая простая запись сразу создает угрозу предъявления требований и предписаний при проведении контрольно-надзорных мероприятий. Отчет по инвентаризации выбросов не в полной мере учитывает все госрегулируемые вещества, и как итог — возникнет предписание о получении нового КЭРа.