Роскошная, девочки, со всех сторон история. На щите монумента “Родина-Мать” в Киеве поменяют герб с советского на украинский. И показательная. Показательная с нескольких сторон. Прежде всего со стороны символической и коммуникационной. Ведь мы с вами профессионалы и понимаем, что такого рода шаги — это коммуникация кого-то с кем-то. В данном случае предполагается, что власти с народом. Прежде всего для стороннего наблюдателя совершенно очевидно: всё, что за 30 лет независимости смогла создать национально-ориентированная украинская власть — это памятник нацистскому коллаборанту и преступнику Степану Бандере во Львове. Это, пожалуй, главный смысловой символ трёх десятков лет нэзалэжности. Из тех монументов и символов (в том числе и технологических), которые хотя бы как-то подчеркивали принадлежность Украины к ушедшей более развитой цивилизации, которые были оставлены ей в наследство — всё либо снесено, либо продано, либо погибло в пожаре боевых действий. Хотя можно было объявить себя подлинными наследниками СССР, истинными хранителями наследия и наследства. Но как-то не срослось. Любой символ такого рода (а монумент “Родина-Мать” именно к такой категории и относится) — сакрален. То есть несет в себе глубокий багаж невербальных ассоциаций. И в этом смысле переклейка на старом сакральном монументе на место советского герба поделки авторства Грушевского — это не формирование новых сакральных смыслов и не десакрализация старых — это просто нахлобучка. От нищеты и безысходности. Была “Родина-Мать”, станет просто металлический истукан сомнительного художественного качества. Ну как на “Запорожец” приклеить шильдик от “БМВ” и сказать, что это теперь качественный европейский автомобиль. Кстати, абсолютно из той же серии и вся история вокруг Киево-Печерской Лавры. Изымая оттуда канонических монахов, ценности и, как утверждается, мощи, ты превращаешь пронизанное историей и смыслом место в груду кирпичей, в административное здание, в которое заселяются коллеги бывшего офицера турецкой армии, а ныне сотрудника министерства культуры Турции. Таким образом всё, что коммуницируется этим несложным актом — это пустота, которую стремятся заполнить такой же пустотой. Вероятно, выпускники Днепропетровской синагоги на большее не способны.