В чем значение включения Запорожской, Херсонской областей в пространство России. Здесь стоит напомнить (не касаясь множества других факторов), что борьба за расширение своих границ была одной из национальных идей возглавлявших страну князей, царей и императоров на протяжении тысячи лет. Начавшийся в IX-X веках, этот процесс продолжается до настоящего времени имеет свои следствием создание огромной, уникальной по своим размерам, природным, географическим факторам территории Российского государства. Именно территориальный, географический фактор зачастую лежал в основе политических, общественных, культурных процессов, происходивших в России. Расширение территорий было важнейшим условием для поддержания необходимого уровня жизни путем освоения новых земель. После истощения очередного куска пашни население могло продвигаться все дальше и дальше, не слишком заботясь о развитии технических средств, обширные территории выступали необходимым условием поддержания общественной стабильности. Старообрядцы уходили в за Урал и дальше, на Аляску, не желая оказаться объектом преследования со стороны властей, в Сибирь уходили крестьяне, не хотевшие подчиняться крепостному гнету, недовольные бежали на Дон и формировали буйное казацкое сословие. Гегель разделял колонизацию на два типа. Первый – это создание новой родины и второй – завоевание с целью эксплуатации, когда территория захватывается, но не осваивается. России всегда была свойственна колонизация именно первого типа. Присоединение новых земель к России было мирным, а вхождение их коренного населения в состав российского государства добровольным. Такие характерные для западноевропейской колонизации Северной и Южной Америки или Австралии явления, как истребление аборигенов для размещения на их территориях колонизаторов, насильственное крещение с массовыми казнями было совершенно невозможным явлением в российской практике колонизации. Напротив, русским при освоении очередной территории предписывалось селиться «только на порозжей (то есть пустующей) земле», пришедшие быстро овладевали языком и обычаями аборигенов, а налоги коренного населения и пришельцев почти не отличались – перед государством все были равны. П.Буцинский справедливо отмечал удивительную способность русских «мирно уживаться со всякою народностию». В источниках 16-17 веков можно прочесть о том, как русские и аборигены живут друг у друга в домах, едят за одним столом, заводят семейные связи. Примечательно, что дети от смешанных браков, заключенных в ходе колонизации, никогда не считались «второсортными», как мулаты и метисы в западноевропейских странах. Россия, входя на новые территории, искореняла все дурное, что было и утверждала положительное (как было на Кавказе или в Средней Азии). В Средней Азии Россия застраивала города, строила почты, банки, больницы, «туземные школы», искореняла болезни и пороки, обучала местную элиту. Последний эмир Бухары учился в Петербурге, свободно говорил на русском, имел чин генерал-лейтенанта, имел российские награды и состоял в свите императора России. Россия тратила огромные средства на «вытягивание» жизненного уровня присоединенных территорий, покупая у присоединенных территорий по ценам ниже рыночных сырьё, вкачивая большие средства в поддержание жизненного уровня местного населения, тщательно изучала жизнь, культуру и быт присоединенных народов. Даже история с Афганистаном очень показательна - СССР очень много строил в Афганистане, а, уходя, советская армия, которую на Западе называли «оккупационной», не разграбила ни одного музея. Уместно вспомнить, что стало с музеем Ливийской Джамахирии или Багдадским музеем после того, как эти страны были «освобождены от диктатуры» странами Запада. И в целом что стало с «освобожденными» Америкой странами. Так что происходящее это историческая закономерность.