Время универсально концептуализируется людьми как пространство. Но вот что любопытно в отношении русского языка. Мы можем охарактеризовать будущее и как «близкое», и как «далекое», а прошлое — только как «недалекое» и «далекое».
То есть для прошлого в нашей картине мира немаркированным признаком является именно отдаленность, которую требуется в случае необходимости выключать, снабжать отрицательным знаком. Будущее же представляет собой не привативную, как прошлое, а градуальную оппозицию, члены которой отличаются друг от друга разной степенью проявления одного и того же признака.
Например, в английском и немецком языках это не так. Можно спорить о степени идиоматичности выражений in the near past и in der nahen Vergangenheit, но они совершенно точно не нарушают лексической сочетаемости слов, как русское «в близком прошлом» — при вполне допустимом и многократно отмеченном у классиков «в близком будущем». (Отметим, что одинаково возможны «ближайшее прошлое» и «ближайшее будущее»: они, вероятно, осознаются настолько тесно соседствующими с моментом речи, что как бы включаются в него.)
В общем, те, кто считает, будто России суждено быть зацикленной на своем прошедшем, заблуждаются. Русский язык и русский человек как раз напряженно вглядываются в будущее.