​​ЭКСПЕРИМЕНТ С БУКВАМИ

Мы провели эксперимент: попросили нескольких людей с гуманитарным образованием придумать по 10–12 последовательностей кириллических букв, которые были бы похожи на междометия, или звукоподражания, или неведомые матерные слова — экспрессивные звуковые жесты с размытой семантикой.

Получился список из 78 «слов». Вот они:
абанаматат, авцатьё, бамбардия, бебергда, бовяпль, боняшло, булщыл, бьдюс, бъязгарь, бюльбуг, вжюхбьтя, всюлькя, дрыжзнь, дрынба, дыждак, дырбля, ебондер плюп, ейцтох, енбичпс, епсень, ёшштень-тень, жюхть, зблянь, иииууобдщ, ипшчец, какыщ, кантримотёк, кирблям, кири-кири-кири, кномпень, кюкюльха, лемблемь, люпти-кужупти, мегег, мердотьэ, млембздых, млямка-малямка, мнёмчик, мутеньо, ндрям, нимгнимтить, ныггнмныг, омтятя, ондерь, оттож-нокож, оццинножь, перздык, пертляхъ, пяупяута, сбрнстрад, табаранеро, таралалабумбия, тармыцтво, твысдыр, трымдячики, уйотепш, уептитатат, ужобень, уооойх, устьгдых, хбудымж, хдыщчич, хирдыцыцрств, хоуйотатат, хухолей, хынйембго, хырзвощ, цыпцыцыпль, чирлиплирчи, чувырчакчак, шолды-бунялды, шпадучк, ытбзда, энтыхёж, язбдуй, ядышпка, яльдонезь.

После этого мы проанализировали частотность употребления букв русского алфавита в этом мини-корпусе и сопоставили ее с частотностью употребления тех же букв в Национальном корпусе русского языка. Результаты представлены на схеме: некоторые из них оказались прогнозируемыми, а некоторые — удивительными.

К прогнозируемым результатам можно отнести:
— увеличение частотности взрывных согласных «б», «т», «д», а также «р» — они призваны обеспечивать необходимый уровень звучности;
— уменьшение частотности наиболее распространенных в языке гласных: «о», «е», «а», «и», — обусловленное, с одной стороны, стремлением «экзотизировать» новые «слова» (отсюда и большее количество «ё»), а с другой, страхом влияния привычных звуковых последовательностей;
— неизменность высокой частоты сонантов «н», «л», «м» — как следствие комбинации двух вышеназванных факторов: они и поддерживают звучность, и — в условиях дефицита гласных — нередко берут на себя слогообразующую функцию.

Удивительными результатами являются:
— во-первых, падение букв «к», «п», «в», «г», «с», «й» — скорее всего, по причине их глухости (приглушенности) и невзрачности;
— а во-вторых и в-главных, расподобление букв группы конца алфавита. В целом, их статистика в придуманных «словах» похожа на общеязыковую (сопоставимые уровни «ч», «ц», «ш», «щ», «ъ», «ф»), однако «ы», «ь», «я», «х» резко выдвигаются вперед. Есть ли в этом какая-то логика, не вполне понятно. Кажется, если и есть, то в каждом случае своя: значительное количество «ь» и «я» может быть обусловлено их использованием в качестве маркера конца «слова»; популярность «х» в этом случае должна быть объяснена прямо противоположными причинами — фактором обеспечения интригующего начала (аналогичной природы, вероятно, и возвышение «ж»); наконец, интерес к «ы», без сомнения, связан с тем, что это самый смешной звук русского языка.

В заключение отметим еще одно. Очевидно, что участники эксперимента пытались избежать многобуквенных совпадений с известными матерными словами, однако — в свете поставленной задачи добиться экспрессивности звукового жеста — полностью отказаться от них были бессильны. Распространенным решением оказалось использование минимально достаточных — двухбуквенных — групп: «бл» (4 раза), «зд» (3 раза), «мл» (2 раза), «пт» (2 раза) и др.

Задать вопрос @UchenyjBot