Губернатор Петербурга Александр Беглов критически отозвался о медицинских масках как средстве защиты от коронавируса. «Маска не спасает, — заявил Беглов. — Самая лучшая панацея — это самоизоляция».
Возможно, уважаемый градоначальник является идеологическим противником бытующего в простонародье мнения о том, что сочетание «самый лучший» представляет собой нарушение нормы литературного языка. Но каким образом в его голове зародилось словосочетание «лучшая панацея», когда известно, что панацея — это лекарство от всех болезней?
В Национальном корпусе русского языка фиксируется лишь один такой случай — и в очень характерном контексте: «Лучшая панацея от таких ядовитых стрел преданность Основам Учения, любовь к Иерархии и полное спокойствие. Мы должны привыкнуть к тому, что живем в отравленной атмосфере, в которой несутся безчисленные ядовитые стрелы, и только наша сердечная связь с Силами Света помогает нам охранить нашу защитную сеть. Но раз мы допустим сомнение в мощи Иерархии или малодушный страх перед врагом, то, конечно, чувства эти немедленно парализуют наши излучения, и тем нарушится защитная сеть, сотканная из этих излучений» (Е. И. Рерих, «Письма в Европу», 1931–1935).
В общем, те из вас, кто заподозрил господина Беглова в косноязычии, должны чувствовать себя посрамленными. Он не только чуткий грамматист, но и тайный адепт учения Живой Этики (Агни-Йоги).